Рецензия на книгу

• 

  ZhenyaShabynina3 мая 2017 г.

  don't get married

  спойлеры во множестве.

  Для начала, родители Селесты Инг - иммигранты из Гонконга. Отец работал в НАСА, мать преподавала химию в Университете (никто, короче, полы нигде не мыл и не заставлял дочь краснеть до ушей). И это конечно, не могло не отразится на ее романе. Золотое правило - пиши то, о чем знаешь.
  Вот Селеста и написала роман о смешанном браке между сыном иммигрантов из Китая Джеймсом и американкой Мерилин. Мерилин хорошо училась в школе, мечтала стать врачом и порвать гендерные стереотипы. Но встретила в колледже Джеймса, вышла замуж = получила повестку на кухню.

  А Джеймс - преподаватель истории и моральный урод, жизнь которого целиком и полностью определили его же комплексы на почве расы. Поэтому, когда сама Америка в лице белокурой Мерилин, раздвигает, наконец, перед ним ноги, он не теряет времени даром и быстренько делает ей детей, да побольше, чтоб далеко не убежала.

  И вот как Инг показывает отношения внутри этой семьи: замкнутые в себе, зацикленные на своих невысказанных желаниях и страхах (см. название книги) фрустрированные люди, связь которых определяется через желудок. Когда Мерилин психанет и уйдет в самоволку, дети будут ждать ее не где-нибудь, а встречающей их поутру непременно на кухне. Они скучают не по маме, а по ее стряпне. Мама вернулась после 2 месяцев отсутствия, и первое, о чем думает ее 8-летний сын - что он наконец-то пожрет нормально свои любимые вареные яйца! (Он вообще часто о яйцах думает и измеряет ими материнскую любовь). И что впредь быть на кухне запаху хот-догов, тостов, курицы и прочей «нормальной еды». Каково, а? Такой маленький, а уже знает, что место женщины между раковиной и плитой.

  Поваренная книга в романе вообще является каким-то зловещим символом женского жертвоприношения: погребение амбиций под толстым слоем домашнего крема. Что в общем, не удивительно, потому что поваренная книга образца 50-х, которую Мерилин находит в доме своей матери - это кулинарная ритуальная пляска вокруг голодного, пришедшего с работы мужа.

  Но самый лютый кошмар амбициозной женщины - это дети. Инг так описывает третью беременность Мерилин, что содрогаешься от ужаса. Очень похоже на антиутопию, где героиня пытается вырваться из системы, но система ломает ее и возвращает в лоно тоталитарного государства под названием Семья. Теперь бунт против системы выражается в отказе готовить и переходе на замороженные полуфабрикаты. А какой еще штраф за свою покойную мечту взять с людей, которые думают, что "мама" и "еда" - это синонимы?

  Конечно, надо брать во внимание то, что описывается Америка 70-х, где люди ходят все еще с песьими головами, слово «врач» вызывает ассоциацию с белым мужчиной, межрасовые браки - не самая повсеместная история etc. Но видимо, основная проблема этих людей в том, что их пока не накрыло 10-й волной феминизма, психотерапия не вошла в моду, так что они, бедные, еще не умеют обсуждать свои хотения и, кажется, глядя друг на друга, видят исключительно себя. Джеймс, услышав, что Мерилин хочет пойти лаборанткой к профессору химии, на самом деле не слышит ее (но и она не достаточно громко говорит, надо признать). Он вспоминает свою бедную мать, которой приходилось работать сверхурочно, и переживает о том, «что же подумают люди». А люди, конечно, подумают, что «этот китаец» не в состоянии содержать свою семью, раз жена вышла на работу. Судя по всему, у Джеймса начисто отшибло память - он не помнит, что встретил Мерилин не где-нибудь, а в колледже, где она собиралась учиться на врача. Как будто она слегка запуталась, но после встречи с ним обрела свое истинное предназначение.

  Вообще же книга странная. Никого не жалко. Вроде трагедия - умер ребенок. Да и пофигу. По уровню эмоционального воздействия, если сравнить с Янагихарой, то книга Инг - это полицейский отчет. Тут все достаточно гладко. Все знакомо до скрежета зубовного, пережито на собственном опыте. Не с такими перегибами, конечно, зато с другими. Я тоже из тех детей, что воплощали мечты мамы. Должна была стать великой и независимой, чтоб меня никто не мог привязать к плите пеленками и заткнуть рот погремушкой. И я не понаслышке знаю, что смерть ребенка - один из самых доходчивых для родителя аргументов в пользу того, что лучший ребенок - это живой ребенок, а вовсе не ребенок, который учится на отлично, не бреется налысо, не прокалывает пупок и не расстраивает одним своим неопрятным видом. Уж казалось бы, эта книга написана для меня. Но тут вот какое дело. Когда ты сначала пережил на собственном опыте, а чуть позже обчитался статей на тему того, как нехорошо со стороны родителей наседать на детей с навязчивыми разговорами об образовании и карьере, как нехорошо сравнивать своих детей, ставить одного в пример другому, как нехорошо залюбить ребенка до смерти, задушить его своей заботой и вкручивать в его сознание саморезы своего мировоззрения и так далее и так далее....в общем, последнее, что ты ожидаешь от автора 21 века - это развернутой статьи на ту же тему с какими-то очень уж прямыми и совершенно незатейливыми следственными связями.

  30

  288