Рецензия на книгу

• 

  Daria_Marchenko30 апреля 2017 г.

  Читать Андреева сложно. Почти физически больно. В «Рассказе о семи повешенных» он выворачивает всю неоднозначную человеческую сущность наизнанку, обнажая тонкую, прозрачную кожу, с пульсирующими под ней сосудами, по которым временно течет жизнь. В повседневной жизни кожа эта прикрыта манерами, нормами поведения, природным лицемерием и необходимостью держать «марку». Но перед лицом смерти резко срываются эти напускные одежды, и человек оказывается абсолютно беззащитным, голым и уязвимым; мягким, как теплое тесто.
  Мы видим людей, очень разных, но объединенных общим концом. Людей, ожидающих казни. Каждый из них переживает это ожидание по-своему, но для всех оно мучительно, тягуче и болезненно. Янсон бесконечно жалко и слабо твердит: «Меня не надо вешать», Цыганок вечно сплевывает подступающую сладкую слюну и в один момент срывается на волчий вой; Сергей Головин занимается физкультурой ровно до того момента, пока не приходит осознание, что в этом нет смысла, а Вернер разыгрывает партию в воображаемые шахматы, понимая, что партии он не успеет закончить и выиграть у смерти не удастся.
  Ожидание намного страшнее и мучительнее приведенного в жизнь приговора. А жизнь намного сложнее и больнее смерти.
  По ходу чтения не отпускает ощущение «кома в горле». Андреев за счет одних только деталей создает жуткую картину, полную страха и какого-то почти что благоговейного ужаса. Здесь и папироска, которая горит в одеревенелых пальцах Янсона, а потом потухает, и платок, который Таня — без задней мысли - рекомендует повязать Каширину на шею, чтобы не замерзнуть, и бессмысленное замечание Головина по поводу лампы, которая коптит, и, в конце концов, его потерянная мокрая, стоптанная калоша, чернеющая в снегу. Мрачный экзистенциализм Андреева заключен в деталях и внутренних терзаниях героев, находящихся в подвешенном - пока что внутренне - состоянии.
  Лично я с каждой повестью, с каждым рассказом влюбляюсь в Андреева все больше и больше. Не каждому автору дано так тонко ощущать и понимать человеческую суть. Гений Леонида Андреева, на мой взгляд, состоит именно в таком понимании. Потому проза его, мучительная и вязкая, способна открыть читателю то, чего он сам о себе не знает.

  2

  184