Рецензия на книгу

• 

  Bad_Wolf4 декабря 2010 г.

  And all over Incarceron, through its tunnels and corridors, its cells and seas,
  the Eyes began to close. One by one they rippled off down galleries where people
  came out of their huts to stare; in cities where priests of obscure cults cried out
  to Sapphique; in remote halls where nomads had wandered for centuries; above
  a crazed Prisoner digging his life-long tunnel with a rusty spade. The Eyes went out
  in ceilings, in the cobwebbed corner of a cell, in the den of a inglord, in the thatched
  eaves of a cottage. Incarceron withdrew its gaze, and for the first time since its waking
  the Prison ignored its Inmates, drew in on itself, closed down empty sections, gathered
  its great strength.
  Catherine Fisher

  
  Финн Сбежал из ужасной живой тюрьмы Инкарцерон, но его мучают воспоминания, потому что его брат, Кейро, все еще Внутри. Снаружи Клаудиа настаивает, что Финн должен стать королем, но он даже не уверен в том, тот ли он человек, за которого себя выдает. Действительно ли он - принц Джайлс? Или же его воспоминания не более чем еще один результат его заключения? И можно ли почувствовать себя свободным, когда твои друзья все еще в заточении? Можно ли быть свободным, когда твой мир застыл во Времени? Можно ли быть свободным, когда даже не знаешь, кто ты на самом деле?
  
  Действительно ли в Инкарцероне сумасшедший колдун Рикс нашел Перчатку Саффика, единственного человека, которого Тюрьма любила? Саффик, чьи изображения разжигают в Инкарцероне желание сбежать от самой себя. Если Кейро украдет перчатку, уничтожит ли он тем самым мир?
  
  Внутри. Снаружи.
  Все ищут Свободу.
  Как Саффик.

  Сиквел к «Инкарцерону» оставляет смешанные чувства. Сначала казалось, что вся книга - одно сплошное разочарование, не достойное первой части. Большая часть действия развивается в Королевстве, потрясенном возвращением считавшегося давно умершим принца. Но он ли это? Он не ведет себя, как принц, он ничего не помнит, он мрачен и задумчив; его тяготит упавший на его плечи вес ответственности перед огромным количеством людей.
  

  
  Escape is not enough; it does not answer the questions. It is not Freedom
  (Побега не достаточно; он не дает ответ на вопросы. Это не Свобода).

  
  Счастлив ли он? «He had wanted so hard to Escape, to find the stars. And all he had found was a new prison» («Он так сильно хотел Сбежать, найти звезды. Но все, что он нашел, - лишь новая тюрьма»). В Инкарцероне он знал простое правило: убей, пока не убили тебя. Кради, бей, выживай любыми способами. Здесь же за угодливыми улыбками, роскошью нарядов и придворным этикетом, кажется, нет ни капли правды. Кто знает, кто здесь друг, а кто враг? И его жизнь теперь стала частью Игры, где все ходы заранее расписаны, и ты должен делать лишь то, что от тебя ждут. Есть ли вообще Свобода в мире, который "заморожен" во времени? Невольно задумаешься, так ли плоха в сравнении была тюрьма?
  

  
  The Prison was a being of beauty once. Its programme was love.
  But perhaps we were too hard to love. Perhaps we asked too much of it.
  Perhaps we drove it mad.
  (Когда-то Тюрьма была чудесным местом. Ее программой была любовь.
  Но, возможно, нас слишком сложно любить. Возможно, мы просили от
  нее слишком много. Возможно, мы свели ее с ума)

  
  Когда-то давно Мудрые заложили в Инкарцерон эмоции, способность чувствовать. И она научилась чувствовать. Чувствовать одиночество и отчаяние. Однажды Саффик открыл Инкарцерону свои мечты и показал ей звезды, показал ей, что находится Снаружи. И она позволила ему Сбежать, потому что дети всегда сбегают от родителей. Рано или поздно. Инкарцерон научилась мечтать. «Incarceron never sleeps. It dreams, and its dreams are terrible. But it never sleeps.» («Инкарцерон никогда не спит. Она грезит, и грезы ее ужасны. Но она никогда не спит») О звездах, о том, что находится снаружи, о жизни, где нет отчаяния, одиночества, грусти, страха. И теперь она сгорает от желания. Ведь есть одна вещь, которой не видел ни один из тысяч глаз Инкарцерона. И она сделает все, чтобы это увидеть. Увидеть то, что находится Снаружи.

  Трудно написать об этой книге так, чтобы избежать огромного количества спойлеров, поэтому достаточно о сюжете. Желающие да прочтут. Тем не менее, скажу, что части книги разительно отличаются одна от другой. Первые 380 из 480 страниц меня не покидало желание закрыть файл и никогда больше его не открывать. Действие развивалось медленно, тягуче, непонятно и было перегружено описанием пейзажа в Тюрьме. Да, конечно, это дает более полное представление об Инкарцероне, но, учитывая то, что она практически бескрайня, так много времени уделять локациям просто непростительно. Зато, когда количество страниц перевалило далеко за середину, оторваться было уже сложнее.

  Что является явным плюсом этой книги: описание взаимоотношений между персонажами.

  Сквозь маску, никогда не снимаемую Надзирателем, начинают проступать человеческие эмоции, и тогда становится видно, что он действительно любит Клаудию. Не за то, что однажды она должна стать Королевой и дать ему власть, а потому что он научился ее любить. И она любит его в ответ. Отнюдь не за то, что когда-то он спас ее, а потому что он - единственный отец, которого она знала.

  Не будем трогать отношения Клаудии и Финна, потому что это, по сути, является одной из составляющих сюжета. Самыми интересными здесь представляются взаимоотношения Инкарцерона и Саффика. И хотя о них можно судить только по эпиграфам к главам и кратким упоминаниям в повествовании, интересно наблюдать за их развитием. В них - напряженность, недоверие, обман, хитрость, но, что самое интересное, еще и любовь. Непонятная, извращенная, перевернутая, в чем-то - болезненная, неправильная, но любовь.

  А вот приз за звание самого интересного и глубокого персонажа без сомнения получает Джаред. Умирающий от неизлечимой болезни и мечтающий смотреть на звезды и заниматься исследованиями древних языков. Человек, который постоянно встает перед выбором между долгом, честью, дружбой, любовью, доверием, знанием, жизнью, в конце концов. А как просто было бы лечь, закрыть глаза и забыть обо всем.

  Всегда ли мы знаем, кто мы на самом деле? Сможем ли сделать то, чего от нас ждут другие? Сможем ли когда-нибудь сбежать от самих себя? И что хуже - бал-маскарад у Королевы или гнев Инкарцерона в самом ее сердце? Можно попытаться найти ответы, пока еще не поздно. Потому что тем временем: «They say he is making a man, out of rags and dreams and flowers and metal» («Они говорят, он делает человека из лоскутков и грез, цветов и металла»)

  12

  139