Рецензия на книгу

• 

  fullback3427 апреля 2017 г.

  На самом деле нет ничего проще, чем писать отзывы на произведения Мастеров, как это недавно было по поводу Дали, а сейчас - Андрея Арсеньевича Тарковского.

  Нет ничего более сложно, чем заниматься означенным выше.

  Дело совсем не в большой фан-зоне: заходя на большую поляну Таланта, затрагиваешь кучу заинтересованных причастных к пространству таланта. С соответствующими последствиями.

  По своей природе Большое с заглавной "Б" - не бинар "хорошее-плохое" из классической философии. "Большое" - царство квантов, где нет траекторий, а лишь вероятности; где "наблюдатель" - проклятый интерактив=поллюций чистоты эксперимента. Где, в конце концов, черное - это всё, что угодно, в том числе - чёрное. Просто так "Большое" и невероятно сложное устроено в этом мире.

  Тарковский. На его фильмах люди сидели с тетрадками и записывали каждое слово, каждую фразу персонажей. Понятно, что с одного раза эту миссию не выполнишь - ну и попробуйте достать билет на фильм.

  Тарковский - знамя, вольное, невольное, антитезы официозу, вынесшему мозги последнему, из их имевших предсказуемостью борьбы не на живот, но - иначе: борьбы хорошего с лучшим.

  Тарковским нужно было переболеть, нужно было считать, что вне того, что и как он делает, искусства не существует. Искусства с заглавной "И". Переболев, понимаешь: Искусство потому с заглавной "И", потому что в нем - не только Тарковский. И благодаря этому разнообразию начинаешь понимать место, значение, смысл жизнетворчества Андрея Арсеньевича. Оно - своё, только его. И это замечательно: у большинства людей "от искусства" персональное место сливается в фон массовки: что поделать? Подлинных творцов - от 3 до 7 процентов в человеческой популяции. И никогда не было, и никогда не будет больше. Пока будущее человека - человеческое.

  Интересно ли читать книгу о твоём кумире, переболев им? Да, интересно. По факту исследуемого предмета. Вообще обращая внимания на фактологическую цепочку материала. Потому что к прожитым годам уже положено иметь собственный взгляд на того, вне которого киноискусство не мыслилось вообще.

  О самом интересном для меня в книжке. "Болея" Тарковским, уходя всё дальше от пароксизма восторга к более прохладному полюсу уже не обожания и глубокого уважения и спутника его возражения, наверное, было бы полезно знать ту конкретику амбьянса, существовавшую и формировавшую режиссера в творческом периоде: государственные чиновники и государственная же идеология, а точнее - идеолого-применение по аналогии с правом и право применением - есть разница, есть. Это - правда, но не вся. Кто были главными в том, что называли "травлей"? Ну, да - товарищи, братья по цеху. Это правда? Да, это правда, и в книжке об этом достаточно написано. Вся ли это правда? Нет, конечно, не вся. Почему?

  Потому что Тарковский - это то Большое, где чёрное состоит и из чёрного тоже. Что я имею в виду? Позвольте пример.

  "Иваново детство" - фильм, не имевший аналогов в мировом кинематографе в подобном изображении Зла. Вы помните светлые блики от солнца на лицах Ивана и офицеров? Помните, конечно. Это светлое вынуждено живет, находится внутри этого тотального Зла. И? И оно не меняется, оно остается светлым. Тем и побеждает. Посмотрите: минимум символики, которую ненавидел Чехов в драматургии и театре. Всё как всегда: простые образы - самые сложные и символические. И как это снято, как сыграно. Результат? Потрясающий.

  "Андрей Рублёв". Блин. ну, реально: сложнейшая полифония смыслов, символов, аллюзий. Вроде все атрибуты ненавидимого мной в искусстве мистического мира. Да никакой мистики: простые истории сложных людей. Которые ведут себя и как боги, и как сволочи. Но кто посмеет судить их? Посмотрите сколько сложных историй в фильме, как они ткут единое полотно истории. Посмотрите на этих простых людей: богомазов, холопов, мастеров, князей и холуев, посмотрите на волнующую до дрожи обнаженную плоть в ночь на Ивана Купалу. Вспомните на ослепленных мастеров и оскверненные храмы. Это тот самый, оплеванный высокомерной претенциозностью бесталанной серостью, реализм. выше которого, по словам Хичкока, нет вообще ничего в искусстве. Продирает до костей. Не справляешься с восторгом нахлынувших чувств и мыслей, не справляешься, захлебываешься, чтобы потом, дома, снова переживать и записывать пережитое.

  "Солярис". Был ли прав Лем, возмущавшийся тарковской интерпретацией романа? Нет, не был. Тарковский сделал фантастику Лема фантастичней первоисточника допуском земного, слишком земного: фигурой блудного сына или словами о Родине. Нет ничего более фантастичного земной юдоли "факта жизни". Ну в самом деле: претендовать на описание чего-то, не поддающегося логике "мира сего" - не гордыня ли это автора романа? В конце концов Океан - это всё та же Душа, а не мыслящая материя невообразимого мира.

  "Сталкер". Миллион раз пересмотренный, миллион раз искомый именно в цвете. Миллион раз обдуманный-обсосанный.И остывший для заинтересованного просмотра сегодня. Это как десятилетиями живущая рядом с тобой женщина: от невозможности жить без, до... до того самого. Лет через 30. Или даже 14.

  А дальше невнятная, претенциозная, перегруженная случайными, имхо, образами-символами, не поддающимися пониманию без использования "Словаря последних символов" этого мира, "Ностальгия" и такое же "Жертвоприношение". Имхо, разумеется.

  Это я всё к тому, что когда некие товарищи по цеху "клеймили" и "указывали", имели они на это пусть микроскопическое, но право: невнятность и искусственная сложность, та самая псевдо многозначительность. Да и совершенно понятная трактовка всего произошедшего с людьми искусства в "Рублеве" - аллюзия на вечность отношения власти и творца в России. Что это? Ну, непонимание: не только в России это было тогда. Для понимания просто не пришло время, время новых фактов.
  Имели они право? Имели. Могли не участвовать в, по сути, травле? Могли. Но участвовали. Напомню: чёрное состоит так же и из черного. К чему это?

  К тому, что написал выше: победитель не может выигрывать всегда. Тарковский несмотря на огромное дарование - разный и неровный. Как это всегда и бывает с любым художником. Без исключений. Но для понимание этих пробуксовок Мастера и нужно знать тот самый амбьянс (окружение по-французски, нравится мне это слово), где, в чём и протекает обычная человеческая жизнь. С подлостью и счастьем, находками и усталостью, - да чего только в ней нет! В книге амбьянса - выше крыши.

  Возможно, для времени написания книжки тема мистики, мистического, как бы "невозможно объяснимого" - вещь допустимая для автора. Поскольку для меня это всё - заумь туманная, то и отношение эзотерическому толкованию - не, не мое, не верю. Это такое осмысливание неосмысливаемого. С эклектическим фундаментом с трудом стыкующихся модулей. Впрочем, это, разумеется, на любителя.

  А что сегодня? Можем ли мы увидеть вариант, пессимистический, апокалиптический вариант "продолжения" Тарковского в мировом искусстве? Разумеется. Фон Триер. Непревзойденный ни им самим, ни кем-то другим, имхо, "Догвилль". Абсолютно тарковская условно-реальность и реально-условность и поразительные человеческие чувства чуловеческой истории. Это - потрясающе. Как "Иваново детство" или "Рублев", любимый "Рублев". Без зауми и тумана.

  Вот как-то так. А историю позвольте предложить в соответствующем разделе.

  14

  837