Рецензия на книгу

• 

  Inuya6 апреля 2017 г.

  И еще раз, и еще о том же. То есть: я люблю истории, где храбрым героиням по каким-то личным или не особенно причинам приходится притворяться мужчинами. Всегда любопытно наблюдать, каким образом им удается скрывать свой пол. Так вот, в «Левиафане» этого нет. В смысле, Дэрин, конечно, притворяется Диланом, но это выходит так спокойно и легко, что просто диву даешься: замкнутое пространство, все на виду, а поди ж ты, никто и не задумался. Ну да, идеально подходящее телосложение — наше все. Окей.
  Ну и ладно.
  Книга, в общем-то, об альтернативной Первой мировой войне. Европа и Россия у Вестерфельда пошли по разным путям развития. Австрийско-немецкая братия развила до определенных высот машины, за что получила прозвище «жестянщики», а Англия, Франция и Россия решили побаловаться с генной инженерией. Таким образом, в войне сталкиваются ходящие паукообразные и не только машины и живые корабли (живые в том смысли, что едят, летают, вырабатывают водород и все такое, но не разумные) с прочими детьми генной инженерии.
  Фердинанда убивают, война медленно, но верно начинается, и в ее центре оказывается живой воздушный корабль «Левиафан», на котором служит Дэрин Шарп (она же Дилан), а также бегущий от войны сын Фердинанда принц Александр. Естественно, что в какой-то момент судьба сводит героев, и в дальнейших книгах они будут приключаться более-менее вместе. Наверное.
  Как бы сказать... Вестерфельд создал любопытный мир. Не слишком замысловатый, откровенно говоря, но я люблю биопанк, поэтому интересно наблюдать, за созданиями. Что касается дизельпанка со стороны жестянщиков, то тут перед глазами встает куча самых разнообразных меха-аниме, где таких орудий пруд пруди. Но тем не менее. Собственно, только за мир и был накинут дополнительный балл, потому что с остальным все грустно.
  Сугубо личная претензия: если уж в главные героини выдается девочка-пацанка, вся такая суровая и свой парень, то я предпочитаю видеть в главных героях мальчика, который хотя бы по духу будет равен этой девочке. Иначе получается черти что. Алек тут откровенно не тянет на пятнадцатилетнего, кроме того, он совершает кучу глупых поступков, и мне все любопытно, чему же его учили-то? Но дело даже не в этом. Всю книгу меня не оставляло ощущение, что Алек действует сломя голову. Знаете, когда какой-нибудь отчаянный идиот несется на толпу врагов, зажмурив глаза и вопя как можно громче? Вот Алек для меня из той же породы. Несется вперед, под ноги не смотрит, да еще и вопит при этом.
  Дэрин не вызвала никаких чувств вообще, да и как относиться к героине, если у нее фактически все получается, да еще и автор ей подыгрывает? Нет, золотое правило — кидай персонажа в неприятности — это здорово, но когда Дэрин все удается в большинстве случаев потому, что ей везет, да и вообще в принципе она вся такая умная и схватывает практически на лету, мне становится грустно и скучно.
  Об остальных героях сказать почти нечего. Проверенные временем шаблоны отыгрывают свои роли на ура, интриги ноль (мне без разницы, что там за яйца волшебные), зато куча всяких сражений, которые бы очень здорово смотрелись на экране. Я бы посмотрела такой фильм, но перечитывать книгу? Увольте.
  Еще. Сюжетная линия Алека выстроена логично, со своими завязкой, развитием действия, кульминацией и развязкой. Однако я не могу сказать того же о линии Дэрин. Завязка огромнейшая, фактически ей является тот момент, когда на борт корабля всходит Нора (до этого своего рода пролог, который дает читателю информацию, но почти не несет нагрузки для сюжета), после действие развивается... и вот тут я встаю в ступор. Что можно считать кульминацией? Падение? Или улепетывание от врага с новыми двигателями? Вероятно, второе, однако на развязку в таком случае остается слишком мало. Эта линия ощущается совершенно оборванной, хотя момент для окончания книги удобный, кто спорит. Однако я бы могла понять, если бы корабль попадал в неприятности по пути и падение бы стало своего рода кульминацией. Тут же случается единственная трагедия, но и эта проблема разрешается. Не знаю, может, во второй книге полет продолжится, но сейчас, оглядываясь после прочтения на начало книги и обдумывая всю, я остаюсь в недоумении.

  2

  42