Рецензия на книгу

• 

  WeirdLiLi6 апреля 2017 г.

  Не так уж просто подобрать слова, чтобы написать о своем впечатлении от «Приглашения на казнь». Да сложно не то чтобы подобрать слова, а хотя бы просто собрать в кучу свои разбегающиеся мысли, порожденные пребыванием в этом сюрреалистическим мире. Эта призрачность и неоднозначность вызывает какие-то смутные, неосязаемые ощущения, которые ты стремишься схватить и облечь в словесную форму, разложить по полочкам своего сознания. И только тебе кажется, что вот оно, то самое, поймано, как снова оно ускользает, растекается между пальцами.

  Набоковский язык с первых страниц погружает в какую-то гипнотическую атмосферу сновидения, и уносит читателя куда-то глубоко в мир бессознательного. Но где еще искать истину, если не в бессознательном? Все произведение есть одна большая метафора, которую каждый волен понимать по-своему.

  Что же касается сюжета романа, то в нем любители Кафки, пожалуй, не найдут для себя ничего нового. Главный герой, Цинциннат Ц., приговорен к смертной казне за свою «непрозрачность» и вынужден томиться в тюрьме в ожидании своей смерти. Но точной даты смерти Цинциннат не знает, и ни от кого не может добиться ответа. И это неведение сводит с ума, парализует его.
  В романе встречается множество других образов, но все они мутные, безликие, не имеющие четких очертаний – как будто смотришь на них сквозь запотевшие очки. Более или менее вырисовывается только образ Пьера, который олицетворяет собой приземленность и ограниченность человеческой натуры. М-сье Пьер – это не отдельная личность, это как бы среднее арифметическое из всей «серой массы». Пьер и Цинциннат противопоставлены друг другу как материально и духовное начала человеческой сущности, которые, никак не уживаясь в тесном соседстве, постоянно борются между собой. Именно под таких вот Пьеров и подстроен наш мир, а Цинцинната он отторгает как инородное тело. Наверно всякий склонный к сколько-нибудь самостоятельному мышлению человек временами ощущает себя немножечко Цинциннатом, чувствуя что-то вроде экзистенциальной отчужденности. А бывают моменты, когда повседневность окутывает с головой, и наступает какая-то дремота, и весь как будто покрываешься паутиной и вроде бы счастлив в своей безмятежности.

  «Приглашение на казнь» было моей первой встречей с Набоковым. Да-да, не «Лолита». А все потому что моя подруга, которая сходит с ума от Владимира Владимировича, слезно умоляла меня «прочитать что-нибудь из Набокова, только не начинать с Лолиты». Ну что ж, было приятно познакомиться, господин Набоков.

  9

  147