Рецензия на книгу

• 

  Cuore4 апреля 2017 г.

  Истории тёмных половин

  Книг про писателей много. (да, например, вот здесь ). И в этих книгах действительно что-то есть – казалось бы, стоит одного героя сделать писателем, и рождается какая-то непонятная магия, вещь в себе, текст в тексте; за романными писателями интересно наблюдать, тут даже Камилла Лэкберг (Донцова в Швеции, как я ласково её зову) выглядит на целую голову выше и симпатичнее (впрочем, например, «Шантараму» и это не помогло). Мой любимый роман про эту книжно-писательскую тему – «Тёмная половина». Тайное окно, тайный сад где-то внутри головы, отслойка чего-то мрачного и пугающего. Я думаю: у каждого творца есть что-то такое на дне колодца, что в момент созидания рискует выбраться наружу. Конечно, это не значит ничего мрачного и зловещего, скорее уж – зависит от творца, но есть там что-то такое загадочное, когда из ничего рождается что-то, из искры пламя, вот это вот всё. Тёмная половина есть у каждого (и да - даже если ты не творец), поэтому здесь отдельно: порой, книги про писателей - на самом деле и про читателей тоже, а лучше всего эту грань видно через чёрное зеркало кинговского реализма и не переубеждайте меня. У сэя Кинга есть несколько именно «его» тем; они трогают по-особенному и раскрываются тоже по-особенному, как какой-то заковыристый парфюм – букеты там разные, но все, ясное дело, про одно и то же. В случае с писательством тут целый ряд всего: писатель и муза, писатель и критик, писатель и читатель, писатель и сумасшествие. Писатель и смерть (или что-то похожее, но это см. предыдущий пункт). В случае с «Кто нашёл, берёт себе» (о, русскоязычные варианты обложек, как стали вы мне милы), про творца можно увидеть в самом начале, а потом его уже не станет.

  Разумеется.

  Кинг ещё в «Тёмной половине» написал: Мертвые писатели продолжают цепляться за живых, мешая им двигаться дальше.
  Писатель появится только для того, чтобы незримо присутствовать дальше уже не собой, но своими трудами и своим главным и, кажется, единственным Героем, запертым на пожелтевших страницах молескинов. Неизданные романы, которые Писатель строчил день за днём, отживая свой век на какой-то богом забытой ферме подальше от людей. Первые романы принесли ему такую славу (ну, почти Апдайк, что уж там, даже круче), что… Ну, не важно. Важно то, что цикл про своего Героя Писатель бросил (иные называют это «закончил», но…). У Писателя всегда есть Поклонник, которому виднее. И порой, Поклонник оказывается прав на этот счёт. И ещё, Поклонникам порой дико сложно понять, что Скарлетт подумает об этом завтра, а Белый Бим, ну… Он… Ладно, без спойлеров. Поклонники всегда имеют свой альтернативный вариант любой истории, или, что ещё лучше, пожелания на тему продолжения сюжета. Кому как не старине Кингу об этом знать? Уж не об этом ли сюжете он думал, разгребая очередную тонну сочинений от «вентиляторов» после выхода очередных «Волков Кальи»? В общем, после Писателя остаётся наследие. Литература, как легко читается между строк, меняет судьбы – как в буквальном, так и в переносном смысле. Сколько копий сломано (далеко ходить не надо – оглянитесь, вы же на литературном сайте) касательно того или иного сюжета. Кинг сдулся, Тарт не торт, Янсих..гара или как там её вообще извращенка. Но это, конечно, мелководье - ради литературы, к примеру, некоторые идут на убийство. Какой сарказм, можно сказать, очень по-королевски, а? Литература ломает судьбы.

  В романе двое юношей в разных временных отрезках и, конечно, они оба – половины чего-то целого, тёмная и светлая. Их не самые благополучные истории пошли в разные стороны – и если кто-то решил сломаться, другой решил бороться. Обоим подвернулся под руку тот самый Писатель. Оба по-своему оценили это столкновение, только один доломал всё, что ещё не было сломано, а второму подвернулся тот ещё шанс всё исправить (ну и да - литература не только ломает, но ещё и исцеляет, можно здесь как-то курсивом пропустить эту мысль?..). Но итог их сведёт уже в одном временном отрезке на пересечении двух непараллельных, хотя, казалось бы вначале, что их может связывать. Обоим Писатель изменил жизнь, один из них изменил жизнь Писателя, а другой ещё немного изменит что-то после. Это удивительная закальцованность, в самом деле.
  
  И то подумать – в романе Писателя главный герой по имени Джимми Голд проходит все стадии жизни в каком-то из понятий: бунт, смирение, игра по кажущимся правилам, избавление. Рост, перемены до костного хруста. Голд бунтарь в душе, он не продаётся, ровно также, каким хочет быть Поклонник – быть таким же крутым и смелым, не бояться жить в полном смысле этого слова. Книга – лучший мотиватор, кому как не вам это знать, однако, работает (или – правильно работает) не в каждом случае. Некоторые программы дают сбой.

  Такие, как Поклонник или, например (и это как-то мельком, но очень жирным капслоком) – Билли Ходжес, который сбоит так, что мало не покажется. Всё-таки, эта книга – вторая часть трилогии именно о нём, хотя он как таковой здесь только тенью, но, сами понимаете, Кинг читал Чехова и про ружья тоже хорошо знает.

  Сам Кинг сбоя не дал, если что.

  18

  162