Рецензия на книгу
Крепость
Петр Алешковский
Pimonov_27 марта 2017 г.От Москвы и до Енисея
В 2016 году роман Петра Алешковского «Крепость» получил престижную (по отечественным меркам) премию «Русский букер». В этом нет ничего странного. «Крепость» соответствует очень многим требованиям современного российского читателя.
Это очень русский роман. «Русскость» романа, в первую очередь, в его персонажах, героях, если можно так выразиться. Хотя какой герой, к примеру, Иван Мальцов? Да, он очень крепкий, несгибаемо-принципиальный человек, каких мало. Но при этом он совершенно неидеальный. Точно так же, как и все, может заливать горе водкой, пусть даже и не опускаясь до паленой. Может сгоряча наорать, наговорить чего-нибудь такого, о чем потом будет всерьез сожалеть. Может пойти на принцип, а потом сожалеть о своем поступке, но гордость не даст ему попытаться что-то изменить. Вы много знаете таких людей? Я – достаточно. Или вот Лена, деревенская соседка Мальцова. Совершенно нередкий и привычный для провинциальной России персонаж. Пожилая одинокая женщина, год за годом соблюдающая исконный круговорот деревенской трудовой жизни, - засеять, прополоть, полить, собрать. На досуге смотреть дурацкие шоу и сериалы по плохо показывающему телевизору. И ведь тоже со своими убеждениями, с некой своей жизненной философией, с взглядами и правдой. Или ее сосед, Сталек – деревенский пьяница, способный на многое, трудолюбивый и «рукастый», но сраженный самым распространенным в деревне недугом – водкой… Таких героев в книге достаточно. И все они типичны, всех их легко можно встретить в наше время.«Русскость» романа и в местах, где происходит действие. Вот вам случалось, например, выйдя на какую-нибудь Дворцовую площадь пусть даже в сотый раз в жизни, замереть в восхищении и подумать «Вот строили же люди!» или просто «Какая красота!»? Вам приходилось в глубине себя отмечать некую нереальность того, что находится перед вами, может быть, даже ощущение того, что вы не заслуживаете находиться в такой красоте, лицезреть это великолепие? Мне случалось. И в этом плане, конечно, «Крепость» - это очень русский роман. В нем вы не найдете богатых залов и лестниц, не увидите внутренним взором виды ухоженной рукотворной красоты. В романе главная красота – красота привычной русскому человеку природы, суровая проза сменяющих друг друга времен года. А главная рукотворная красота – это сама Крепость со всеми ее трещинами в стенах и облезлой штукатуркой. Все остальное же и вовсе еще более плачевно. Почерневшие от сырости бревна деревянных домов, запущенная лепнина старинных особняков, разбитые дороги в ямах и ухабах, редкая, но неизменно аляповатая, безвкусная «краса» новодельных, «под старину» домов современных богатеев. Как ни оправдывайся, а эти виды никогда не создадут диссонанс в душе читателя. Ведь как ни неприятно об этом читать, представить себе разбитую до основания, пусть даже и центральную улицу провинциального города, проще, чем какой-нибудь Аничков дворец. Аничков дворец – явление неземное, нереальное. А глубокие ухабы в асфальте – это обыденно. Это нормально. И это очень по-русски.
«Русскость» романа в том, что Алешковский пытается определить границы пресловутой «русской души». Постараться, если и не найти ответы на все вопросы, то хотя бы твердо сформулировать эти вопросы. Попробовать хоть немного приблизиться к их ответам, рассуждая голосами и олицетворяя поступками своих героев. О том, что для русского человека свобода – это термин непонятный и лишний. О том, что легко в русском характере может сочетаться широта и низость, милосердие к ближнему и отвратительная звериная жестокость. О том, что прочно в человеке сидит это распутинское «не согрешишь – не покаешься», и что ключевое слово романа – не угроза или брань, а честное «прости».
В современной отечественной литературе есть такой тренд, некая такая ностальгия по прошлому, возможно, даже рефлексия. Это мы видим и в «Авиаторе» Водолазкина, и в «Калейдоскопе» Кузнецова и много-много где еще. Проявляется это в разных формах, конечно, но в итоге все равно соблюдается некая историчность. Историчность «Крепости» не только в том, что второй линией его сюжета идет история Туган-Шоны, близкого соратника хана Мамая, которому в жизни трижды приходится менять и войско, и господина, и религию. Связь с историей в романе поддерживает и само место действия – провинциальный Деревск, подверженный всем недугам современности, но в то же время и город, населенный и духами прошлого и остатками уходящих традиций, передающихся из уст в уста многие сотни лет. Да и сам воздух этих мест, который несмотря на наличие скоростной федеральной трассы в нескольких километрах от города, все же ближе к истории, чем к настоящему. Связь с историей поддерживают и сами люди, век за веком «клонируя» распространенные психотипы. Иван Мальцов - несгибаемый человек. Его антипод Маничкин - беспринципная личность. Соседка Мальцова Таня - молодая, развязная цыганка-гадалка с выводком безродных детей. Пьяница-балагур монах Коля. Купец-нувориш Бортников, уверенный, что все возможно купить за деньги…
Немного отвлекшись, хочется сказать еще об одном «герое» романа, о щенке по имени Рей. Уж не знаю, отчего, но когда в жизни главного героя появился этот вечно голодный друг, сразу становится понятно: «Пес - не жилец». И все дальнейшее повествование поневоле ожидаешь, что со зверьком случится что-то плохое. Что, конечно же, и случилось, правда, чуть позже, чем ожидается. Это, конечно, подло со стороны писателей, вводить вот такие вот умилительные персонажи, писать, как пес жалобно скулит во сне, вспоминая свою прежнюю голодную жизнь, рассказывать о теплом сытом собачьем пузе, время от времени по ходу сюжета напоминать о щенке, радующемуся любому вниманию к своей хвостатой персоне. Зачем? Чтобы потом со всей жестокостью расправиться с этим чудесным, хоть и выдуманным существом. Чтобы потом описать вмерзшую в наст собачью тушку с раскроенной топором головой… Мне кажется, это несколько…спекулятивно, что ли… Если писателю хочется создать определенную тягостную атмосферу, все равно это не стоит делать, вводя в повествование вот такого заранее обреченного щенка или котенка. Зачем это делать? Для того, чтобы читатель поплакал хотя бы над несчастной животинкой, если ему от злоключений человеческих персонажей не плачется? Скорее всего так…
Кто-то однажды говорил о том, что книга хороша тем, что останется с читателем после того, как он прочитает ее последнюю страницу, что читатель вынесет оттуда. И, боюсь, то, что осталось после прочтения книги со мной, трудно будет облечь в слова, ведь роман задает такие вопросы, на которые читатель должен ответить себе сам. И вопросы эти просты и задаются человеком самому себе уже многие столетия. Кто я? Какой я человек? Что для меня важнее – материальное благополучие или совесть? Что оставлю я после себя на свете? Возможно, кому-то и посчастливится после «Крепости» найти ответы на эти вопросы. А может быть и просто вспомнить, как радостен и светел был когда-то главный праздник – Новый год. Как в детстве было хорошо у бабушки и дедушки в деревне. Какими добрыми и по-своему мудрыми людьми они были, мягко, но упорно всей своей непростой жизнью олицетворяя простую мысль:
Следуй за сердцем, не ищи поблажек, их никто не выпишет, не справка.501,1K
