Рецензия на книгу

• 

  Eytychia_me21 марта 2017 г.

  — Социализм — это такой футбол, когда все голы забиваются только в свои ворота. (С)

  Каково это жить в двух метрах от свободы? Или это не свобода, а деградация, а истинная свобода в почитании партии и построении социализма? Берлинская стена "прошлась" по территории и Сталину уступили 60 метров из 4км улицы и как раз на этих 60 метрах проживала семья Михи, которым не довелось стать западными Берлинцами и приходится мириться с партийными порядками и взращивать в себе любовь к Советскому Союзу.
  

  
  Но когда Черчилль действительно пососал огрызок своей толстой, короткой сигары, он с досадой обнаружил, что та опять потухла. А Сталин тут же предупредительно поднес ему огня, и Черчилль, смакуя первый пых своей сигары и снова склоняясь над картой Берлина, размышлял, как бы это Сталина за такой его любезный жест должным образом отблагодарить. В итоге, снова пыхнув дымом, он уступил Сталину шестидесятиметровый кончик Солнечной аллеи и предложил перейти к следующему пункту.
  Вот так, наверно, все и было, думал Михаэль Куппиш. Иначе зачем, спрашивается, такую длинную улицу уже почти в самом конце надвое перерубать? А иногда он даже и не такое думал: «Следи этот идиот Черчилль за своим чинариком получше, мы бы, глядишь, сейчас на западе жили!»
  

  Я не застала времена Советского Союза (когда он распался мне было 5), я не имею понятия о проживании на приграничной территории разных стран, городов, религий, взглядов. Я большую часть своей жизни находилась в окружении более-менее стабильном и для того, что бы увидеть что-то новое нужно сделать много телодвижений. Я не знаю что бы было, если бы я жила на стыке традиций, культуры и возможно даже миров. Как мне понять что это такое, и как это когда в двух метрах от тебя совсем другая жизнь? И вот, приступив к чтению "Солнечной аллеи" я побывала на месте тех ребят, которым довелось столкнуться с тем, о чем я редко задумывалась. Времена 60-90 годов, Берлинская стена (которую позже называли позорной стеной) разделила страну, город и даже Солнечную аллею на два течения, два мировоззрения, две колыбели идеологий. Мы, вместе с героями книги, оказываемся в восточной части Берлина в двух метрах от стены. Мы проходим мимо домов, в которых живут порядоЧЧные партийцы, "начинающие" экзистенциалисты; мимо продуктового магазинчика, который в итоге социалистического маркетинга превратился в сувенирную лавку с красными знаменами и ГДРовскими флагами и упираемся в пропускной пункт, за которым находится Запад с жевательными мишками, вкусным кофе, модной одеждой и самое главное, там можно слушать The Doors, Rolling Stones и даже радио! Западные Берлинцы носят футболки с Кеннеди, ездят на крутых тачках и самое главное, им не нужно быть или притворяться настоящими и преданными почитателями партии.
  В этом очень старалась преуспеть госпожа Куппиш - мать Михи или лучше Миши, который вдруг полюбил солянку:)

  
  — Хайнц, прекрати, это только напрасно нервирует Мишу.
  — Мама, почему ты без конца меня Мишей зовешь?! — взвился Миха. — Меня зовут Миха!
  — Ничего, тебя не убудет. Миша — русское имя, а ты ведь хочешь учиться в Советском Союзе.
  — Но это еще не повод называть меня Мишей! Я же не зову тебя «матушкой».
  — А почему, что плохого, если люди будут думать, будто мы друзья Советского Союза? — философски заметила госпожа Куппиш.
  — И все равно! Только не Миша! Это звучит как…
  — Как Гриша, — подлил масла в огонь дяюшка Хайнц.

  Дядюшка Хайнц - отдельная тема и этот персонаж просто огонь!!! (Простите за сленг, мы тут балованные)
  

  
  — Миша! Как хорошо, что ты пришел, обед как раз поспел, сегодня у нас солянка, твое любимое блюдо!
  — Солянка? — резко переспросил Миха, и глаза его гневно вспыхнули. Опять мать выставляет его на посмешище, никакой он не Миша и до солянки совсем не охотник, особенно в присутствии Марио.
  — Сперва на «красный монастырь» заглядываешься, — прокомментировал тот, — теперь вот и на русскую жратву облизываться начал. Этак ты, парень, совсем заделаешься в красные холуи.

  Дядюшка Хайнц - западноберлинец, который частенько наведывался в гости к своим ГДРовским родственникам и всё норовил порадовать их контрабандным кофе или прочими сладостями. Он так старался, что даже неудобно было ему сообщать, что немного сладостей и банку кофе можно провозить, и не обязательно нужно это всё запихивать в штанины и прочие места. Но как же скажешь такое человеку, который голодал и худел, дабы провести на себе моднявый костюм для Михи. Действительно, язык не повернется сказать, что всё зазря.

  Эх, в общем могу долго приводить цитаты, обсуждать персонажей, ибо много интересного и полюбившегося мне оказалось в этой книге. Она тёплая и добрая, местами курьезная (и смех и грех, как говорится) и наивная, а точнее не сама книга, а персонажи и ситуации в которые они попадают. Читается легко и с какой-то теплотой воспринимается. На меня такое впечатление произвела "Манюня" в свое время. Книга о другом, но манера подачи информации определенного периода и местности передаются... ммм... я бы сказала легкими мазками в теплых тонах (это к описанию картины больше подойдет, но вот это точнее всего передает мое впечатление от произведения).

  Ах, да.. Господина Куппиша забыла упомянуть!
  

  
  — Я напишу заявление!

  
  

  8

  241