Рецензия на книгу

• 

  garatty16 марта 2017 г.

  Я ведь не против величия. Пушкин, Ленин, Эйнштейн… Я идолопоклонства не люблю. Делам надо поклоняться, а не статуям. А может быть, даже и делам поклоняться не надо. Потому что каждый делает, что в его силах. Один — революцию, другой — свистульку. У меня, может, сил только на одну свистульку и хватает, так что же я — г***о теперь?…
  

  С термином «любимая книга» я связываю роман, который в определённом возрасте потряс меня эмоционально и интеллектуально. Книга, которая спустя годы могла бы мне показаться и простой и, возможно, банальной, даже дурнонаписанной, но именно в тот момент, когда я её прочитал она оставила очень сильный отпечаток во мне. Поэтому я предпочитаю не перечитывать любимые книги детства, те которые меня поразили в возрасте до 18 лет. Это «Бойцовский клуб» или какой-нибудь особенный для меня роман Стивена Кинга: будь то «Долгая прогулка» или в соавторстве с Питером Страубом написанный «Талисман». Боюсь с новым прочтением утерять то воспоминание и ощущение, которое дарили эти романы. Боюсь, что они мне не понравятся. «Град обреченный», если бы я его прочитал до 18 лет, несомненно, стал бы одним из моих любимых романов. Сейчас же я могу лишь сказать, что это очень достойное и интересное произведение.

  В отличие от «Трудно быть богом» здесь имеется более сильная интеллектуальная база, фундамент. Само изображение мира романа, как по мне, выглядит очень умно. «Эксперимент есть эксперимент» - этой фразой авторы снимают с себя обязанность объяснения описываемых событий. Миллион человек, выходцев из разных стран мира и носителей разных языков, живут в неком городе, расположенном вне пространства-времени, по которому бесконечным потоком движутся ирреальные события. Всё происходящее является неким экспериментом, смысл которого жителям города не раскрывается. В этом городе всё образовано так, чтобы люди страдали, но не умирали. На них посылаются библейские бедствия или совершенно нелепые нападения полчищ павианов, сама жизнь организована бестолково и именно так, чтобы человеку не было удобно, сытно или комфортно. Например, в городе имеется закон, согласно которому каждый человек должен постоянно менять свою профессию и место работы. Таким образом, люди не могут найти своё, заниматься полезным делом, а занимаются тем, что им мало подходит – астроном работает мусорщиком, а уборщика отправляют руководить заводом. В определённый момент повествования главный герой – Воронин, встречает сумасшедшего, который рассказывает ему, что это первый круг ада, а все жители города просто забыли, как умерли. Это было для меня неким открытием, потому что очень хорошо подходило под объяснение «эксперимента». Вместе с тем, этот короткий случай более не вспоминается в романе, и я подумал, что всё-таки сумасшедший был просто сумасшедшим. Однако финал романа даёт вполне конкретное указание на правдивость слов этого человека.

  И всё-таки этот «ад» или «эксперимент» показан очень ловко. Люди этого мира страдают всегда. Даже когда устраивают революцию и становятся сытыми, то всё равно страдают от тоски и скуки. Да, высшие силы создают для горожан тяжелые и мучительные условия, но такие, при которых они всё-таки не умирают. Жертвы появляются, в основном, в результате действий самих людей. В этом плане особенно символично описание последних дней экспедиции Воронина. Члены группы встречают на своём пути руины городов насёленные или трупами, или людьми с вырезанными языками, или другими юродивыми. Как это случилось? С трудом верится, что в результате действий «экспериментаторов», скорее благодаря усилиям самих людей.

  Авторы проводят мысль о создании творцами, художниками, людьми высшего порядка метафорического всемирного храма, кирпичами в котором служат произведения искусства, подвиги и великие поступки. В связи с этим проводится иерархия людей – творцы, жрецы храма и потребители. В середине романа главные герои отмечают, что за всё время существования города в нём не появилось ни одного художественного произведения. А творцы и не могут попасть в «ад». Строительство храма оправдывает творца перед Богом, даже если сам творец – подлец.

  
  

  …Знаю, — сказал Андрей. — Все равно. Все равно мерзко. Всякая элита — это гнусно…

  …Ну, извини! — возразил Изя. — Вот если бы ты сказал: всякая элита, владеющая судьбами и жизнями других людей, — это гнусно, — вот тут я бы с тобой согласился. А элита в себе, элита для себя самой — кому она мешает? Она раздражает — до бешенства, до неистовства! — это другое дело, но ведь раздражать — это одна из ее функций… А полное равенство — это же болото, застой. Спасибо надо сказать матушке-природе, что такого быть не может — полного равенства…

  
  

  Это прекраснейший роман. Несмотря на всю фантастичность событий, я верил в происходящее. Весь этот эксперимент казался действительно реальным. Финальная же одиссея главных героев, позволившая им вырваться из этого «колеса Сансары», приводит читателя к очень верным и простым мыслям. Здесь нет попытки объяснить что-то, зато достаточно пищи для размышлений.

  10

  366