Рецензия на книгу

• 

  name_april5 марта 2017 г.

  Лучшее, когда-либо написанное о революции

  Он из тех авторов, которые транслируют чистую музыку сфер, не прибавляя к ней ничего своего
  

  Текст "Двенадцать", который входит в типичную школьную программу по русской классике, я в свое время упустила из виду - всю мою память с того времени заполонила "Незнакомка", став самым лучшим стихотворением для меня вообще. Предвкушая размах, живописно расписанный Быковым в фразе "главная поэма ХХ века" в одной из его лекций, я с трепетом открывала файл в читалке (и кто сказал, что с диджиталом меняются самые важные этапы в отношениях с книгами?) и наткнулась о скалу - все великое обещают поместить в 40 куцых страничек с картинками. Точно поэма? Даже это слово из 5 букв звучит масштабнее.

  Но разбилась о скалу я все же волной - и после прочтения рассыпалась брызгами возгласов, обломков, восторгов. Но как их собрать, ведь они все такие разрозненные малютки? Разве что выписать 12 частей великого в bullet points (очень захотелось просто поддержать Блока в его выборе).
  
  

  • Иллюстрации. Мне очень по душе то, что нарисовал Анненков. Нет, правда, это просто прекрасно - не столько потому, что они подходят тексту как таковому, сколько потому, что они идут тексту русской классики, проводя жирными линиями параллели с коллекцией Третьяковки, что на Крымском Валу
  • 12. Гениальное название. Многозначность самой цифры, шаблон для формата произведения, характеристика для героев, которая включает в себя и мистику апостолов, и космические законы
  • Язык. Какие это стихи! Каждая строчка, как удар хлыстом, как дробь зубов на морозе (вьюга!), как пулеметная очередь (ружьеца!). Тут не до сантиментов, не до русских полей - весь смысл в междометиях и коротких речевках.
  • Обороты. Внутри строчек - россыпи жемчугов. "Товарищ поп", "и крестом смело брюхо на народ", "Ах ты Катя, моя Катя, Толстоморденькая..." Читаешь, как в русской бане веником машешь: "Ай, хорошо!", "Ай, хорошо!"
  • Раскрытие темы. Блок не пишет много и долго об одном из самых (если не самом) обсуждаемых событий в русской истории. Но то, на что у Шолохова уходило сотни слов, у Блока помещается в двух строках. "Ай, ай! Тяни, подымай!" - тут и юмор, и погутарить о пустяках, и лихой (лихорадочный?) огонек в глазах, и коллективизм просыпающийся.
  • Многозначность. Ощущение, что читаешь строчку - а за ней море. Смысла, символизма, контекста. Сразу чувствуешь, что всего не поймешь, что надо перечитать, подчитать. Я пока писала рецензию, три раза перечитала, и то, конечно, всего не ухватила. Не сомневаешься, с чего каждый раз копать - клад везде зарыт, везде найдется.
  • Цвета. "Черный вечер, Белый снег, Ветер, ветер!" Весь язык - в этой гамме, все произведение - в черно-белой неумолимости, в поглощении всего белого света черной злобой (иллюстрации Анненкова!)
  • Мораль. Революция и Бог. Снова в двух словах:

  
  Свобода, свобода,
  Эх, эх, без креста!
  Тра-та-та!
  Когда я анализирую свои заголовки по копирайтерству, сразу предупреждают, что выше 50% получить сложно. Даже если получится хорошо, 70% - потолок. Потому что 100% - это почти нереально, ведь надо уместить всю полноту смыслов, все грани воприятия в заголовок из 5 слов.
  Блок знал себе цену, когда после написания "Двенадцати" написал себе: "Сегодня я - гений"

  • Параллели. Спасибо за наводку Быкову. Потому что [о, гений, гений!] сюжет революционный основан на сюжете библейском. Хорошо же без креста, тра-та-та!
  • Многоголосность. Вся разрозненность и обрывочность создают атмосферу - как будто идешь в толпе на демонстрацию, революцию, просто подтвердить свои идеологические взгляды, и крутишь головой по сторонам. Гомон-гомон голосов: чужие всхлипы, залихвацкая самонадянность, отдаленная пальба. Все идем на погибель:

  i>
  Мировой пожар в крови -
  Господи, бл

  • Тоска. Как контрастно (цвета!) на фоне жесткости главы находить строчку - всего одну - от которой так сжимается и переворачивается сердце в груди. Как будто за секунду жизнь пронеслась со всеми ее взлетами и падениями. Когда был пахабным все время, а в конце сказал:

  азал:

Эх, эх, согреши!
Буд
• Накал и кульминация. Когда, кажется, с первых строк уже можно волком выть, но с каждой главой/часом/вехой/шагом все беспросветнее мгла, все чернее вечер и серее снег, ветер уже сваливает с ног, а красные подтеки под глазами все алее ("Ужь я ножичком полосну, полосну!.. Скучно!"), а в конце - в конце белый венчик из роз и снежная жемчужная россыпь. Залиться слезами.

  Потому что it's always darkest before the dawn.

fore the dawn.
Потому что это произведение - гениально