Рецензия на книгу

• 

  RoxyFoxy28 февраля 2017 г.

  Великий Пост начался. Не время для забав и потех. Кто не успел объестся блинами или повеселиться вволю - пеняйте на себе. Все - серьезное время настало. Слишком нудно, скажу я вам по секрету. Не хочу скудности и рутины жизни (да еще с ограничениями!), хочу продолжения праздника. И приглашаю вас с собой, на необычную, литературную Масленицу.

  Понедельник. Встреча.
  Эдуард Кочергин приготовил нам самый чудесный праздник Масленицы. Встречает не с песнями и плясками, а сразу в лоб - забрали в “приют” для детей сталинских врагов (читай - “тюрьма”). И так началась его жизнь, полная приключений. Поскольку рассказчик родился в конце 30-х, уже инстинктивно ожидаешь ужасных, трагичных, полных страдания и боли рассказов о войне. Бац, эти ожидания разбились сразу же. Кто на веселую Масленицу будет горевать? Зачем нам эти печали? Мы будем веселиться (в довольно-таки извращенном смысле). И вправду, первые рассказы, на тоску-слезу не наводят. Наоборот, много динамизма и даже немножко оптимизма. Жизнь детдома, не будь такой тюремной, показалась бы обычными, иногда смешными, иногда грустными воспоминаниями о детстве. Побег и попытка вернуться домой - самый настоящий приключенческий роман с интригой и легкими нотками драмы. Вернется ли герой домой? Найдет ли свою маму? Что же произойдет за эти 6-7 лет скитаний, на которые он намекает? Выбьется ли, в конце концов, в люди? (Это, к сожалению, никакая не интрига, потому что знаем, что роман автобиографичен, и написан художником). Стиль может вызвать отторжение, потому что напоминает солянку - разные диалектные/жаргонные словечки, неточное время, полный беспорядок в повествовании. Многие истории выглядят совсем не связанные ничем общим, а иногда вообще появляются непонятные персонажи. Но в этом и очарование книги. Если сумеешь адаптироваться - самая лучшая Масленица тебе уж точно обещается.

  Вторник. Заигрыш.

  Дальше...

  
  Во второй день Масленицы на Руси начинались развлечения: катание на санях, народные гуляния, кукольный театр, даже медвежье потехи! Не волнуйтесь, автор приготовил нам самые веселые и задорные развлечения. Вместо катаний на санках прокатимся на всех поездах России зайцем, разглядывая местный колорит и исследуя послевоенную, ничем не обеленную, реальность. Заодно попробуем себя в роли “скачка “- поездного воришки, благо природа одарила талантами: отличные ручки, худоба и гибкость. А потом на горку взберемся, и уже в Петербурге все будет в “малине”, которая совсем не напоминает клан Сопрано. Все намного проще - такие же люди, просто общество поставило на них крест, вот и пришлось ходить постоянно под риском оказаться в Крестах. Ведь каждый выживает по-своему. Потом, благодаря счастливому стечению обстоятельства, окажемся в роскошном шатре рисовальщика, где каждый миллиметр пропитан Творчеством. Только осторожно с этим, иногда можно сойти с ума от перебора, как с той, скучной училкой русского и литературы. Это только начало.

  Культ-программа по-настоящему культовая в этой книге, а автор так и заигрывает с нами на протяжение всего пути. Будто творец кукольного театра, только откроет занавес, создаст интригу, только вживешься в игру его персонажа, как свет погас, ушла картинка и на смену - новая зарисовка. Этот кусочек настолько въелся в сердце, что хочется еще и еще. Но занавес уже упал. Новая история началась. И так по кругу. Чем вам не эмоциональное катания с горок?

  Среда. Лакомка.
  Не беспокойтесь, заигрыш может быть и жестоким, но подслащают нашу жизнь лакомства. Первое лакомство - это разношерстные истории. Вместо того, чтобы сфокусироваться на одном человеке, или даже одном явление, эта книжка - шкатулка различных персонажей в различных местах с совершенно разными проблемами, увлечениями и смыслом. Объединяет их лишь одно - жизнью после войны. Ту жизнь, о которой не пишут в учебниках истории и не возносят в песнях. Поэтому привычного не надейтесь увидеть, все будет новое, как будто бы из другой Вселенной.

  Второе лакомство - волшебная кисть художника. Наполненные гиперреализмом, в большей степени грубоватые картины, но с тонкими как лезвие штрихами деталей, не оставят равнодушным даже самого капризного гурмана.Волшебство этих картин в том, что они живые. Маленькая девочка с балетом мышат на питерской улице 50х годов, которой ни отведено никакой роли, кроме как появится в одном параграфе, настолько же человечек, как ты и я. Она появляется всего лишь на секунду, а ты уже заинтригован. Удивляешься и спрашиваешь: а как она приучила мышат? Почему детвора видит в ней колдунью? О чем она мечтает? О чем страдает? Но остается лишь гадать. Вот такая живая картина с одного совсем “лишнего” персонажа. Что уж говорить о “главных” героях книги…

  Плохо в этой кисти лишь одно. Многие из этих картин возможно написаны с реальности. Эта боль и страдания. Эта трагедия. Нет. Пожалуйста, останься просто страшной сказкой. Но вряд ли что-то можно изменить. Остается только верить.

  И третья лакомство - это неожиданность. Каждая история держит в напряжении. Будет ли счастливый конец? Никто не знает. Закончится трагедией? Скорее всего. Ведь так почти в большинстве историй. Но ведь так хочется, чтобы все разрешилось хорошо, чтобы люди остались счастливыми или хотя бы живыми. Это подогревает надежду, - раз там случилось хорошо, так и здесь может. Но… Никогда не знаешь наверняка. И от этого сидишь постоянно в напряжении.

  Четверг. Разгул.
  Ох, и разгуляемся мы с вами! По всем старорусским традициям. Говорят, что четверг - это не просто середина игр и веселий. Это еще выплеск всей негативной энергии, накопившейся за зиму. А выплескивать будет что. Взять хотя бы, ее величество Случайность. Она играет огромную роль в жизни, особенно в переломные моменты как начало 20 века и послевоенное время. Родиться уродцем, как Гоша, можно правда во все времена. И это крест на всю жизнь, ведь люди отворачиваются, и приюта найти негде. И в итоге он находит свое счастье в самом неожиданном месте. “Хоть и плохенький, но человечек, кладбище для моей персоны - храм, мой мир, мой хлеб”, где он найдет единственную семью, отраду, которая будет любить даже такого Квазимодо, как он - собачку Степу, потерявшую своего хозяина.

  Можно пошатнуться на ровном месте, как товарищ по “побегу из приюта” рассказчика. Он всего лишь оказался не в том месте, не в то время. Голодный, но не такой тощий как его друг, попался он в мышеловку, откликнувшись на добрый жест “солдатов”. Кушал он настолько внимательно, что не заметил плотоядных взглядов своих добродетелей. А позднее мы узнаем, что никакие это были ни солдаты, а самые матерые уголовники…

  Можно оказаться наоборот, в том месте и в то время, в цирке или художественной школе или просто рядом с хорошими людьми. И вместо тюрьмы по тебе будет плакать восторженная публика. Не стоит расслабляться и забывать о Фортуне, ведь она в любой момент может выкинуть жестокую шутку, напомнить о тонкой грани, и все, конец, как случилось с Мусиным, одним из талантливых и уважаемых артистов цирка.

  Пятницы. Тещины посиделки.
  Не будем о грустном, не будем о тещах. Давайте о главном - о семье. Ведь на Масленицу семейно-брачные отношения играли очень важную роль. Они важны во всем и всегда. Взять хотя бы Пашу, девочку 11-14 лет. Ее отец умер в финскую войну, а мать скончалась от воспаления легких в “дурке” совсем недавно. Родственников нет, а соседи по коммуналке у малышки - алкаши, которые за бутылку водку продадут девочку на панель. Грустно? Да. Но найдет она свое счастье, свое настоящую любовь - заездного матроса, который подарит ей мечту всех ее малолетних коллег - Куклу. Из-за Куклы случится даже драка, а в обмен будут предлагать кружевные рижские трусики, трофейные чулки… Но зачем все эти побрякушки, когда видишь Куклу? Ведь Кукла - это магия. Но не только этот подарок оставил суженный-ряженный, еще одарил венерической болезнью, из-за которой будет Паша битой ходить. И оказался он сардонической иллюстрацией к фразе “Поматросил и бросил”. В конце осталась лишь кукла. Символ утраченного детства. Детства, за которое можно умереть. Или сойти с ума.

  Суббота. Золовкины посиделки.
  На золовкины посиделки принято дарить подарки. К счастью, не все подарки, как от матроса в пятницу, такие жестокие и неприятные. Иногда найдешь самую настоящую жемчужину в кучке сами-понимаете-чего. Даже на дне. Пашке, дочке нормальных родителей, не повезло, когда она лишилась семье. А вот у Гули, дочери проститутки, сам факт рождения был невезением, потому что судьба ожидаемая была впереди. Потом еще мать умерла в детском возрасте. Все, девки не стало! Рано слезы проливать. Ей повезло, что рядом были “продажные женщины”, коллеги матери, которые оказались менее продажными, чем соседи Паши. Работала вся община ради мечты этой девочки, чтобы она выбилась в люди и стала балериной. Каждый ее успех был успехом всех, ее радость как солнышко освещала жизнь этих женщин, у которых не было шансов выбраться и увидеть солнце самим. И свершилось чудо. Она стала балериной театра. Разве это не прекрасный подарок?

  Воскресение. Прощение.
  Эта книга о потерях. Не о тех 20 миллионах, что в статистике. О выживших потерях. Иногда потерять жизнь - лучшее, что может случиться. Иногда везет не тем, кто выжил, а тем, кто лежит в могиле. В нашем сознании с детства рисуется идол - “Советский солдат”, который побил врага и восстановил великую и могучую империю, вселив при этом радость, покой, уверенность в светлом будущем, и гордость за героическое прошло. Подвиг был, без сомнения. Но этот Идол совсем игнорирует и даже обезличивает реальных героев, обычных людей. Машина пропаганды смывает всю грязь с реальность, послереволюционной и пост-военной, и оставляет лишь мишуру под софитами, отполированную до блеска. Если всмотришься внимательнее, то видишь, что это всего лишь дешевый макет, который не показывает настоящей трагедии (как бы он не кричал о ней), настоящую победу, настоящих людей. Мы узнаем лишь о потерях жизней и зверствах фашистов. Но ведь дно после войны возникло не с пустого места? И потери были не только во время войны, но и после.
  
  Зачем нужна жизнь, если вернувшись домой, ты обнаруживаешь, что все сметено ураганом, твоя семья, твой дом, твоя деревня и единственной уцелевшей апокалипсис - черная курочка, которая станет твой подругой жизни до самой смерти? Твои похороны будут иллюстрацией всех “видов человеческого калеченья”, огромного числа “наград” безручья и безножья, о котором история потом либо промолчит, либо нарисует совсем другую картину для потомков. А ведь иногда эти увечья превращали человека в “монстра”, обрекая его еще на большие страдания и боль, чем у рожденного таким “уродцем” Гоши. Вся жизнь - скитания, без любви и без жалости. Или же потеря разума, когда человек ведет себя как шестилетка просто из-за того, что снаряд не там взорвался. Нет, эта судьба все-таки лучше забвением, ведь возвращаешься в счастливое время, а самое страшное все-таки - потеря надежды. Вчерашний летчик-истребитель, герой войны, разбивал фрицкие самолеты и на наших границах, и даже под Берлином, бомбит сейчас только питейные заведения ради 100 граммов.

  Почему о таких последствиях войны никто не говорит? Шок и сюрреалистичность. Так не могло быть. Можно сравнить это ощущение, как будто кто-то подошел ко мне, уже 22-летней молодой девушке, и сказал: “А ты знаешь, пингвины живут на Луне”. Что за бред? Нет. Просто невозможно представить, что это часть истории. Ведь с детства мы знаем совсем другую картину. А здесь… Слишком сильно, слишком глубоко, слишком больно. Эмоции и чувства захлестывают, создавая дикий шум в голове. Хочется растворится в этом шуме, но невольно слышишь голосок логики из недр разума “Такое могло быть”. И если это правда, то можно простить это предательство? Предательство тех, кто выжил и выиграл войну. Предательство нас, потомков. У меня нет ответа на этот вопрос.

  Есть только надежда. Они могли потерять все, но не жажду жить. Некоторые из них, герои и в то же время жертв, простили и продолжили свой путь. Значим сможем и мы.

  
  Но за высокой вологодской травою и прибрежными кустами не видно обрубков человеческих тел, поющих с земли. Иногда только над верхушками кустов мелькнет кисть руки нашего земляка, создавшего единственный на земном шаре хор живых торсов. Мелькнет и исчезнет, растворившись в листве.

  11

  450