Рецензия на книгу

• 

  ne_spi_zamerznesh28 февраля 2017 г.

  Когда умер ее третий муж, у нее от горя волосы стали совсем золотые.

  Уайльд, он же блестящий комедиограф и драматург, и это даже здесь видно, то есть что именно видно: от комедии осталось несколько презрительное отношение к персонажам и их откровенная масочность, от драмы - монологи известной длины и вообще игра с репликами (но и в пьесах он, насколько я помню, не прибегал к монологам на две страницы, нет, они не плохи, эти безмерные монологи, даже блестяще в плане работы приема, ведь их продолжительность разом низводит философию лорда Генри до приятной послеобеденной болтовни - но сразу ведь, моментально, так куда смотрит очаровательный Дориан на протяжении 30 (!) лет? Известно куда, на камушки и вышивку, но о том позднее).
  Честно говоря, роман кажется несостоявшимся. После вступления самого Уайльда о том, что не стоит принимать близко к сердцу многочисленные пороки, воспетые в книги, ждешь этих самых пороков, но их и следа нет, они все где-то глубоко за кадром, как Лавкрафтовские чудовища, и час их не приидет. Дориан, бедный Дориан, как был восемнадцатилетним юнцом без особого ума и дороги, так и остался, даже получив бессмертие - и как же смешно он себя умертвил, право слово, как будто не догадывался, что он вовсе не живой мальчик, а нарисованный, поэтому он не растет, не умнеет и не живет, во всяком случае для читателя, ведь все его ужасные драмы и похождения проходят где-то далеко, за стеной текста: за ним и драма с мисс Вейн, приключения в опиумных забегаловках, совращения девиц и юношей, другие страны и прочее - Уайльду неинтересно, сказал что было, ну и ладно. Даже история с художником, в общем, происходит в аффекте, и блистательное дитя даже не успевает понять, что это о нем. Зато успевает подробно перечислить что читал, то купил, какие красивые опалы/хризолиты/жемчужины/бриллианты он сам и прочие нашивали на платье. Ну и ладно, чем бы дитя не тешилось.
  Я дочитала из-за двух тем, чьего развития так и не случилось в полной мере: истории в духе "Смерти в Венеции" Манна и "Бегемотов" Берроуза с Керуаком, т.е. очарованности красотой юности некоего условного творца, человека не плохого, умеющего ценить абсолют красоты, но не способного с ней справиться и становящегося её жертвой (художник), но получилось все слишком вскользь - и истории о битве эстетике с физической стороной жизни (великолепная фраза все того же художника о Сибилле Вейн:
  

  
  Эх, Дориан, вы бы хоть подумали о тех ужасах, через которые еще предстоит пройти ее бедному маленькому телу!

  И, в целом, есть что-то глубоко затрагивающее в идее о том, как меняет нас тело, телесный недостаток, как много с ним связанно от жизни, как крепко мы привязаны к тому, что отрицаем - но в самом романе это все-таки не заглавное (хотя казалось бы), иначе оно значительно более проявилось бы, как мне кажется, не знаю, хотя бы в сцене с художником - то есть есть замечательный выход из ситуации:
  

  
  В комнате стоял резкий запах азотной кислоты. Мертвый человек, сидевший у стола, исчез.

  потому что это совсем о том, что с потерей возможности измениться Дориан теряет телесное вообще - но дальнейшего хода, видимо, не предполагается, а впереди ещё пол-книги, и как-то, как-то...
  не соответствует своей громкой репутации сей роман.

  12

  103