Рецензия на книгу
История одного города
Михаил Салтыков-Щедрин
Hermanarich27 февраля 2017 г.Книга, которая слишком обогнала свое время
Замысел М.Е. Салтыкова (пишущего, дабы избежать ассоциаций с древнейшим и знатным дворянским родом, под нейтральным псевдонимом "Щедрин") можно сравнить с замыслом Н.М. Карамзина - написать историю государства российского. И, хотя с позиции формы, эта реализация замысла куда меньше того, что сделал Карамзин, с позиции некоей "мифологической " (а не "исторической") правды, он куда больше, глобальнее и сложнее, чем мы можем себе представить.
Паноптикум сменяющихся вождей - это не только и не сколько сатира над политической властью, но ещё и сатира над самими жителями. Анализ действий, происходящих на страницах "летописи" дает нам не только историческое понимание того, что было, но, и это мое глубочайшее убеждение - заглядывает в будущее, предсказывая то, что будет. В Угрюм-Бурчееве (злой пародии на Аракчеева - действительно злой, и не всегда справедливой (возможно у Салтыкова были свои счеты с ним)) видится не только прообраз генерала времен Александра I, но и страшное предостережение для России, предостережение о человеке, который ЗНАЕТ что делать, и ЗНАЕТ как сделать всех счастливыми. И если хоть чуть-чуть зная историю, вы не боитесь людей, которые ЗНАЮТ как сделать всем лучше, и активно делают - то вы что-то фундаментально не понимаете. В безмозглом же майоре Прыще, который охарактеризован как идиот, вернее, в его правлении - видится невероятный рост благосостояния жителей Глупова, что приводит глуповцев к, по-факту, мягкому убийству майора, путем съедания его головы (которая, оказывается, и не голова - а салат). Насколько хорошо в майоре Прыще угадывается образ безмозглого полковника Николая II, но вот незадача – роман написан намного раньше. Поразительно, но политики, которых ещё просто не было, в Истории одного города угадываются даже лучше, чем те, что уже были – поневоле поверишь, что вся «летопись» есть позднейшая мистификация. И да, Угрюм-Бурчеев действительно больше похож на Сталина, чем на Аракчеева – в этом и есть гении Салтыкова-Щедрина. Отдельно интересны описания градоначальников - механизм в голове одного - трагедия, еда в голове другого - благо для Глупова. И об этом тоже надо подумать, в контексте желаемого образа правителя. Над каждым из персонажей летописи можно и нужно думать не сколько в контексте "кто же это был", но в контексте "кто же это БУДЕТ", и эта часть наследия Михаила Евграфовича ещё даже не начала анализироваться.
Многие записывают его себе в единомышленники. Встречал людей, которые считают, что он высмеивает либералов. В человеке, которого за вольнодумие (!!!) ссылают в вятскую глушь, который в этой глуши развлекается переводами известнейших демократов, таких как Токвиль (в ранних трудах который ещё и революционер) - это надо, конечно, иметь очень альтернативные знания о жизненном пути Михаила Евграфовича.
Ему были отвратительны эти вонючие лапти, эти клопы с вшами, эта грязь и скотство, невежество и глупость, творящиеся в "глухих" местах. Все эти сожительства с невестками (снохачество) и прочие "прекрасные" вещи, о которых писатели куда более крупного калибра стыдливо молчали. И даже в "Русском вестнике" он печатался в его самый либеральный период - период яростного требования реформ.
М.Е. Салтыков-Щедрин был великим мыслителем и философом - наследие его настолько сложно, что даже великие литературоведы типа М.М.Бахтина боялись за него браться. И уж он точно шире всех этих одноклеточных определений типа "либерал" или "консерватор" - определений настолько глупых и топорных, что неудивительно, что именно ими любит пользоваться современный, весьма поглупевший массовый читатель.28930