Рецензия на книгу

• 

  Aubery20 февраля 2017 г.

  Случалось вам встретиться с человеком по одному поводу, а потом случайно брошенное слово или пустячная случайность переводили вашу беседу в совсем другое русло? И собеседник открывался вам с совсем другой стороны, и открывал вам сокровенное? Потом удивляешься, как же так все повернулось, и радуешься, что изначальному плану не суждено было сбыться.
  Вот так у меня получилось с Кочергиным. Я твердо для себя решила, что буду знакомиться именно с русским театральным художником, который работал с самим Товстоноговым, лауреатом государственных премий, заслуженным деятелем искусств, а ту, другую часть его биографии, мы как-нибудь обойдем стороной. Ха! Читатель предполагает, книга располагает.
  С трудом, но я все-таки достала копию "Записок планшетной крысы", принялась читать, честно пыталась уговорить себя, что мне интересно, пока перед сном не открыла "Ангелову куклу", которую закинула в читалку на всякий случай.
  Опомнилась, когда прочла треть.

  Меня недавно спросили, почему я избегаю тяжелых книг. По-настоящему честных книг на тяжелые темы мало. Многие авторы любят поспекулировать на горячую тему, вызвать у читателя эмоции, чтобы когда тот наконец-то придет в себя, мог сказать: вот это книга! А начинаешь копать вглубь и понимаешь, что кроме манипулятивной "соковыжималки" и не было ничего. Вот такие книги я не люблю.

  Но "Ангелова кукла" - другая. Кочергин из тех редких авторов, для кого слово - инструмент памяти. Им словно привычной кистью он рисует галерею портретов людей послевоенного времени. Того периода, когда страна одержала великую победу и еще не успела навести лоск и стереть живые напоминания, какой ценой эта победа досталась. Он не пытается вас растормошить, задеть, достучаться. Он просто искусно делает свое дело - собирает крупицы памяти, создавая из них невероятно масштабное полотно. Подмечает каждую деталь и бережно переносит ее на холст - словечки и поговорки, песни и ритуалы, походки и запахи. Без заигрывания, но с подспудной уверенность, что однажды это все попадает в руки бережливого читателя, который сам изучит и передаст другим.

  Хочется ли отвернуться от этих портретов, отталкивающих и пугающих? Нет! В этом великое мастерство Эдуарда Степановича как декоратора: внешнее только служит проводником к внутреннему. И узнавая его персонажей, от которых бы отшатнулся вживую, ты вдруг раскрываешься навстречу им, сопереживаешь и вот уже изо всех сил хочешь впитать эту память, чтобы тоже сохранить и потом передать.

  А еще Кочергину совсем не свойственен эгоизм. Он ведь почти не рассказывает о себе. Но ведь как много о нем самом в этих историях! Сейчас так модно читать "мотивирующие" книги, а вот почитай "Ангелову куклу" и задумайся об авторе: родителей репрессировали, сам побывал в детприемнике, потом знался с самыми низшими слоями общества, но не сломался, не потерял способность примечать главное и примечать прекрасное, не растратил живого интереса и любви к жизни. А только преумножил в своем творчестве.

  Перевернув последнюю страницу, я радовалась, что пути книги к читателю неисповедимы. Стоило прорываться через слои грязи и нечистот к этой кристально честной хронике, которая оживляет на страницах каждого ее участника, и за каждым из них множит всех в книге не названных, то так же перемолотых историей. И ты читаешь не какой-то там фикшн, а жизнь своей страны. Свою жизнь.

  46

  1,5K