Рецензия на книгу

• 

  Inuya20 февраля 2017 г.

  Далекие-далекие 1950-е годы сейчас кажутся настолько же древними, как, наверное, начало двадцатого века, а то и весь век. Роману Старджона почти 70 лет, но вот что любопытно — я бы не смогла с ходу определить, что он настолько старый. Это, знаете, как с «Цветами для Элджернона»: я отчего-то полагала, что книга написана в годы не столь отдаленные, но посмотрите-ка — на самом деле истории Киза уже почти шестьдесят лет.
  Теодор Старджон своим романом «Больше, чем человек», пусть и постфактум, но заслужил Хьюго. Я сейчас навскидку не припомню, какие еще фантасты рассматривали достаточно подробно будущее человечества как некое подобие огромного роя либо нескольких ячеек, основанных на симбиозе. В главных героях пятеро человек, обладающих сверхспособностями: телепатия, телекинез, телепортация, абсолютная память, возможно, сильнейшее внушение. Сами силы практически не носят названий, но сегодня, когда вокруг достаточно фильмов и комиксов о супергероях, любые способности получили свое наименование и толкование.
  Старджон пишет о новых людях, которые, по его мнению, вполне могли бы сменить привычное человечество. Так называемые Homo gestalt, они, как ни странно, далеко не идеал, они не дети индиго, как их бы могли назвать позже, однако все пятеро — это части одного целого организма.
  Старджон создает очень любопытный с точки зрения существования симбиоз. Близняшки Бонни и Бинни — рук», Бэби, который никогда не станет нормальным ребенком — сама сущность и кладезь знаний, Лоун, а после и Джерри — голова. Разные, но при этом они — одно целое. Любопытно, кем бы стала среди них Эвелина, возможно, Джейни бы пришла ей на смену или была бы на равных, но этого мы, увы, никогда не узнаем. Естественно, эти дети выбиваются из общества, у них всех незавидные судьбы, они искалечены и покорежены, они — одиноки, потому что такого существа просто нет еще во всем огромном человеческом мире.

  На самом деле, роман собран из трех повестей. Повести логически связаны, они показывают разные ступени развития гештальт-организма — от объединения до выработки-принятия не морали, но этики поведения. Когда ты по сути всесилен, кому и что ты можешь доказывать? И даже тот факт, что ты сумеешь завоевать весь мир, если захочешь, не дает надежды и повода так поступать, потому что четко знаешь — ты так можешь, но смысла в этом не будет.
  Для последнего, для морали и этики, как ни странно, требуется человек извне, человек, кажется, обычный, но, подозреваю, Гип носит имя Гиппократа далеко не зря. В любом случае, у романа обнадеживающий конец, и это дает веру не только в людей, которые принесли достаточно боли гештальт-организму, но веру в этот странный симбиотический союз, который все-таки принял этику и встал на сторону человечества.

  Отдельное спасибо хочется сказать переводчику. Книгу иногда читать достаточно тяжело, потому что первая часть начинается с Лоуна, с дурака в прямом смысле этого слова, а в третьей Гип скорее сумасшедший, он в смятении и мыслит соответственно. Поэтому перевести и мысли Лоуна, мысли действительно дурака, росшего, как сорняк, избегавшего людей, и как бы сумасшедшего Гипа — это очень надо постараться, чтобы не перегнуть палку и не запутать ни себя, ни читателя. У переводчика получилось, так что книгу я прочитала с удовольствием. Пойду проверять, как обстоят дела с наличием книг Старджона в печатном виде. Он того стоит.

  6

  961