Рецензия на книгу
Деревушка
Уильям Фолкнер
meninghitis12 февраля 2017 г.Автор, ты лжёшь.
На самом деле, Фолкнер в "Деревушке" не разучивается вдруг писать страничными, но чрезвычайно насыщенными предложениями, плюс идея подъёма по чужим костям для Америки - классическая. "Деревушку" не губит даже то, по сути, единственным рассказчиком выступает В.К. Рэтлиф (хотя то, что за В.К. и почему В.К., - прелесть, несмотря на мою нелюбовь к ура-патриотизму); да, продираться через изложение Бэнджи в "Шуме и Ярости" было местами больно и страницу приходилось перечитывать по два раза, но оно того стоило, как и скачки Квентина, как и его же студенческое расследование-фантазия в "Авессалом, Авессалом!"; да, изобилие противоречащих голосов в "Когда я умирала" не делает роман шедевром, но и не портит.
Сама по себе, "Деревушка" - это не только рассказ об озлобленном Сноупсе, не хвала ему и не осуждение с позиции автора, причём за невпадение в излишнее морализаторство Фолкнеру - респект, но и множество юмористичных эпизодов, смешных зарисовок и увекательных "рассказов в рассказе", что не позволяет задвинуть эту книгу с глаз подальше и никогда не вспоминать.
Больше всего меня раздражали три вещи:
1) Tainted Love в исполнении Эйба и коровы. До чего же тоскливое, неторопливое повестование, никуда, в общем-то, не приводящее, трюк с идиотом у Фолкнера блестяще удался один раз, а второй - увы и ах. Я не испытывал к нему ни сочувствия, ни презрения - он служил для связи отдельных эпизодов в сюжете (а "Деревушка" во многом набор взаимосвязанных рассказов) и служил плохо. Надоел.
2) Юла Варнер. Из женских персонажей у Фолкнера меня сильнее раздражала только героиня "Света в августе", чьё имя я благополучно забыл, - она была непроходимо тупой, потащилась с брюхом невесть куда искать отца ребёнка, предсказуемо свалившего, и на пути ей, мало отличающейся от овуляшек с форумов и соцсетей, все бросились помогать, более того, нашёлся даже лох, полюбивший её с прицепом, причём обоснование, как и полагается любви в классической литературе, там то ли хромало, то ли отсутствовало. И Юла Варнер туда же. Неподвижная физически, неподвижная интеллектуально (читай - тупая), она, не по годам взрослая (не только высокая, но и - полная, причём её полнота как бы "языческая", символ плодородия, все кобели в романе сходят от нее с ума - обоснование сам придумай), проползает по своей главе, ещё более затянутой, чем история умственно отсталого, чтобы отдаться трусливому жОниху, сразу же сбегающему, и тем самым связать линии сюжета между собой. Браво, мистер Фолкнер, вот только и здесь у вас все обоснования по принципу "а я так хочу", что снижает реалистичность.
3) Концовка. Господи, у меня не хватало слов, чтобы высказать гнев и разочарование столь бездарному сливу сюжета, столь бездарному, полностью противоречащему поведению одного из персонажей до этого, обоснованию этого слива. Сельский умник не имеет права так глупо вестись на собственные фантазии, иначе он мгновенно становится на одну ступень с теми, над кем весь сюжет посмеивался, а стоят они вряд ли высоко. Да, и Варнер, и концовка оставляют отличный задел для "романа с продолжением", и оно было, но после такого натянутого каната между частями я ещё не раз подумаю, прежде чем браться за "Город", зная, что слитая концовка аукнется и там.
4521