Рецензия на книгу
The Three Sisters
Anton Chekhov
Atenais4 февраля 2017 г.Всё-таки мало кто может сравниться с Чехов в плане ёмкости повествования, в умении в таком небольшом объёме текста коснуться столь многих тем и не просто коснуться, а рассмотреть их с разных сторон. Чеховские пьесы можно рассматривать с разных сторон, как многогранный драгоценный камень, наслаждаясь мастерством ювелира, создавшего его. И «Три сестры» в этом смысле не исключение. Их тоже можно и нужно перечитывать, каждый раз открывая в давно и хорошо знакомых строках что-то новое, ускользавшее прежде от внимания.
Можно увидеть здесь внутренний мир интеллектуально вменяемой и морально полноценной части русской интеллигенции (той, которая с Брюсовым и Блоком, а не той, которая с вальсами и булками) в эпоху кризиса, в эпоху перед. Российская империя помирает, дряхлеет, но внешне ещё кажется незыблемой, кажется, что это бессмысленное гниение будет вечным. И этот конкретный исторический момент показан не на масштабном историческом фоне, а как часть личных драм нескольких чеховских персонажей. Они были воспитаны на романтических примерах декабристов и их последователей, они мыслили пафосными для нашего времени категориями блага отечества и народа (а если переводить это на понятный нам язык – то они просто нуждались в действительно нужном тебе самому и окружающим деле, которое могло бы захватывать полностью, а не превращалось бы в бессмысленное отсиживание на рабочем месте вырванных из жизни часов). Они были лишены этого - и им было плохо и неуютно жить.
А можно восхититься незашоренностью чеховского сознания. Даже сейчас многие женщины-писательницы делают главными героями своих произведений мужчин. Видно, крепко сидит в мозгах этот стереотип, что мыслящим, действующим, интересным может быть только мужчина, а женщина в массе своей - только подруга героя. А тут более ста лет назад Чехов пишет пьесу, где три заглавные героини - женщины. Они не теряются на фоне других персонажей, они думают, действуют или бездействуют самостоятельно, а не в качестве бесплатного приложения к кому-либо. Тест Бехдель пройден.
А можно прочувствовать мудрую, негромкую и неслезливую доброту Чехова. Он не давит на жалость, не устраивает душераздирающих сцен, не говорит ничего о любви к человечеству и гуманизме. Он холоден и отстранён. Более того, он может показаться даже злым и утрирующим - крепко от него досталось неадекватным матерям, потерявшим на почве материнства последние остатки мозга. Крепко досталось гипертрофированному принципу «всё лучшее - детям» - а это ведь ещё сто лет назад было, когда не было технической возможности доходить до такого детоцентрического маразма как сейчас. Но Чехов вовсе не злой, нет. Да, он не будет умиляться деточкам только потому что они деточки, только потому что это социально одобряемая и необременительная эмоция. Но он, хоть и негромко, но от всей души пожалеет свих взрослых героев, пожалеет старую няньку. Ей эта жалость нужнее: не так долго жить остаётся, старость, болячки, одиночество. И в этом тоже проявляется недемонстративная, но искренняя чеховская доброта.
А можно взгрустнуть от ужасающей актуальности «Трёх сестёр». И мне очень трудно, почему так много людей ворчат: «что за ерунда, не герои, а тряпки, только ноют и ноют, что им мешает в свою Москву уехать?» Простите, но разве не эти же самые люди напропалую лайкают в соцсетях посты в стиле «а давайте уже как в кино перейдём от части, где вот эта вся рутина, к той части, где путешествую по миру»? И не для этих же самых людей снимаются фильмы про замученных офисных клерков, в жизни которых случается чудо, и они вырываются из бесконечного будничного круга, встречают любовь, уезжают путешествовать навстречу путешествиям? Разве эти персонажи более активны в своей жизни, чем чеховские сёстры? Так сёстры хотя бы мечтают о работе, о деле, а не только о том, чтобы сбежать от рутинного кошмара куда угодно. Так что в целом эта пьеса о нас. Мы тоже юны и прекрасны, как 3 сестры в первом действии, смеёмся, шутим и не сомневаемся в счастье, мы тоже как Ирина – «девочка моя, ещё ничья невеста», не сомневаемся в том, что знаем, как надо жить, в том, что уж нам-то разочарование и уныние не грозят. А потом мы принимаем неверные решения, загоняем себя в тупик. Да, сейчас формально неудачный брак формально не является неразрешимой проблемой, но всегда ли её действительно легко решить? Всегда ли мы можем кардинально поменять работу и образ жизни? Вот и продолжаем жить с осознанием того, что жизнь впереди ещё длинная, но неправильная.
Может показаться, что раз «Три сестры» по-прежнему понятны нам, то в споре Вершинина с Тузенбахом победил Тузенбах: мир неизменен, сколько лет ни пройдёт, а жизнь всё та же, люди всё те же, и несостоятельны оптимистические вершиниские надежды. Благо сам АнтонПалыч не морализатор, готовых ответов в книгах не даёт и не старается всеми силами доказать справедливость той или иной позиции, предоставляя читателю самому сделать выбор. Но всё же я на стороне Вершинина: мир изменился, мир стал лучше, свободнее и добрее. То, что казалось неразрешимой проблемой 100 лет, стало рядовым моментом жизни, а многие рядовые неприятности прошлого века превратились в трагедии, которые, к счастью, в жизни большинства людей не случатся. Мало кто из современных людей по дорой воле согласится переехать на пмж в прошлый век, если брать реальный прошлый век, а не романтические сказки о нём. Мир становится лучше, и это хорошо. И вера в это - это и есть та самая вера Маши, без которой она себе жизни не представляла. А вечным и неизменным по Тузенбаху остаётся только желание жить и быть счастливым.
Пьеса пронизана этой верой в лучшее будущее и любовью к жизни - в результате, несмотря на трагический финал она оставляет после прочтения впечатление совсем не тягостное, вовсе не желание немедленно выйти в окно, а светлую грусть и весеннюю свежесть.3406