Рецензия на книгу
На маяк
Вирджиния Вулф
rvanaya_tucha24 октября 2010 г."На маяк" - это классический английский роман (т.е. описывающий жизнь доброго семейства и близжайших друзей дома), сокращенный до невозможных размеров. Во времени: вместо судеб одного-трех поколений - два дня с промежутком в 10 лет; в пространстве: нет никаких материков, городов и дорог, только небольшой дом с садом на неизвестном (но обитаемом) острове, а чуть дальше от берега маяк. Персонажей у Вулф тоже не так много, даже и запутаться не в чем: миссис и мистер Рэмзи, их дети, Лили Бриско и еще три-четыре имени. И в целом размах, к счастью, не джойсовский - всего 200 страниц книжки карманного формата.
Но то, к чему нужно быть готовым и к чему сложнее всего привыкнуть, - Вулф не оставляет читателю ни толики старой английской прозы. Ни фразы, ни тона, ни шутки. Нет четких портретов, родословных, нет диалогов и слов повествователя, классической прозы - нет.
Это роман-эмоция, роман-мысль, роман восприятия, роман с восприятием. Автор не рассказывает нам о чувствах миссис Рэмзи или Лили Бриско, да и сами герои ничего не говорят, они просто переживают, проживают это время, а читатель это со-чувствует. Он просто видит мир глазами персонажей, нет никаких объективных оценок, так же как нет посредника между читателем и героем (вот уж истинная смерть автора).Ведь бывают же такие минуты, когда нет ни мыслей, ни чувств. Но когда нет ни мыслей, ни чувств - где ты тогда?
Эта фраза из третьей, заключительной части как нельзя лучше описывает все произведение. Для Вулф человек - это не статус, деньги, работа, это даже не его семья; человек - это его мировосприятие.***
Я бы посоветовала прочитать "На маяк" хотя бы ради фантастических сравнений и неожиданно замеченных мелочах из жизни:
<...> и она не успевала за ними, как не успевает за разогнавшимся голосом растерянный карандаш <...>
<...> снова глядя на урну с красными никнущими геранями, которые так часто оттеняли ход его мыслей и хранили их на листах, как попавшие под руку в угаре чтенья клочки бумаги хранят наши записи <...>
<...> и тут в ее мыслях застряла колючка; и, распутав душевный колтун, она обнаружила - вот: одна женщина когда-то ее обвиняла <...>
Хочется заметить, что перевод 89 года отличный. Не читала в оригинале, но по крайней мере могу сказать, что русский текст читается как великолепное художественное произведение, а не как подстрочник школьного сочинения (чем зачастую кажется современная зарубежная литература в переводе на русский).
1858