Рецензия на книгу

• 

  mapase

  25 января 2017

  Прочитал в Википедии: «Правосудие – это своеобразный детектив, в котором ищут не убийцу — он известен и не скрывается от правосудия, — а смысл: чего ради он совершил убийство». Стало даже немного обидно за Дюрренматта. Какой ещё такой детектив? Это психологический триллер, вот что это! Если, разумеется, изложить сюжет несколько живее, чем сделал сам автор. Судите сами.
  

  
  Вся моя теперешняя жизнь имеет только один смысл: рассчитаться с Колером. Расчет будет простой. Хватит одного выстрела. Но пока надо ждать. Чего я не предусмотрел. Как не предусмотрел и расхода нервов на ожидание. Одно дело — восстановить справедливость, другое — жить, дожидаясь, когда ее можно будет восстановить. Я словно в каком-то исступлении. И пью я так много из-за абсурдности своего положения, я словно бы упиваюсь справедливостью. Сознание, что я прав, уничтожает меня. Нет ничего ужаснее, чем это сознание. Я казню себя, потому что не могу казнить старого Колера.
  

  Это – Родион Раскольников (Феликс Шпет). Ничем не примечательный адвокат, который решил убить советника Колера и ждёт, когда сможет это сделать. Зачем? Это уже сложнее. Понятно, что Колер - преступник, который избежал наказания. Однако самому Шпету Колер зла не причинил. Тут другое:
  

  
  Да есть ли вообще хоть что-нибудь правдивое, надёжное, верное за всеми этими событиями, за всеми этими колерами, штайерманами, штюсси-лойпинами, линхардами, еленами, бенно и т. д., которые пересекли мой путь, что-нибудь правдивое, надёжное, верное за нашим городом, за нашей страной? Не правильнее ли будет предположить, что все невозвратимо заключено в футляр, безнадежно отторгнуто от законов и причин, дарующих жизнь и придающих размах остальному миру? А все, что здесь живёт, любится, жрёт, ловчит, мелочится, обделывает делишки, плодится дальше, организуется, не является ли оно захолустным, усредненно среднеевропейским, провинциальным и нереальным? Что мы ещё собой представляем? Что воплощаем? Осталась ли хоть крупица смысла, хоть гран значения в описанном мною наборе? … . Вот почему у меня нет иного выхода (…), кроме как пьянствовать, распутничать, писать отчёт, сообщать о своих сомнениях, расставлять свои вопросительные знаки и ждать, ждать, покуда откроется правда, покуда жестокая богиня сбросит покрывало (…). ... Правда явится тогда, когда однажды я буду стоять перед доктором г. к. Исааком Колером, лицом к лицу, когда я осуществлю акт справедливости и приведу в исполнение приговор. Тогда на один миг, на одно биение сердца, на одну молниеносную вечность, на хлёсткую секунду выстрела правда вспыхнет ярким светом, та самая правда, которая теперь в ходе моих раздумий ускользает от меня, которая представляется теперь всего лишь причудливой, злой сказкой.

  Немного длинно, но суть ясна: мир – это марево, представляющее из себя толпу суетливых колеров, которые вечно обделывают свои мелкие делишки и плодятся. В этом мире невозможно жить, потому что в нем нет правды. А правду можно привнести только одним способом: осуществив акт справедливого возмездия. Ну вот хотя бы по отношению к тому же советнику Колеру. И вот сидит Шпет в своей каморке, ждет возвращения Колера, а в это время у него над ухом завывают:
  

  
  Готовься, брат мой во Христе, настанет Страшный суд, и кто погрязнет в суете, те душу не спасут. Исчезнет солнце, шар земной, утратит твердь свою, но коль душа твоя с тобой, то будешь ты в раю. Когда ж сомкнётся ада пасть, оставив смрад и дым, тогда, о червь, тебе пропасть с неверием твоим.
  

  Колер все не возвращается. Тем временем Шпета посещают разные люди, каждый из которых пытается отговорить его. Приходит его приятель Мокк и говорит: «Знаешь, Шпет, я тоже всех ненавижу, но я хотя бы творю скульптуры, а у тебя только абстрактный принцип»:
  

  
  Пусть у него, Мокка, в печенках сидит ненависть к тем, кто его зачал, родил, а потом не утопил в помойном ведре, он высекает свою ненависть из камня, превращая ее в фигуру, придавая ей форму, которая мила его сердцу, потому что он сам ее создал, и которая, умей она чувствовать, могла бы в свою очередь ненавидеть его, как он ненавидел своих родителей, которые тоже его любили, которым он тоже причинял огорчения; все это очень человечно, круговорот ненависти и любви между творцом и творением, но когда он представит себе такого, как я, который вместо ненависти к тем, из-за кого он существует и за то, что он существует, любит учреждение, произведшее и сформировавшее его, и который с самого начала был наделен склонностью не к человеческому, а к идеологии или всего лишь к какому-нибудь принципу — к справедливости, например, когда же он вдобавок пытается представить себе, как подобная личность будет впоследствии обходиться с людьми, не соответствующими его принципу, принципу справедливости, чтоб уж не приводить другого примера, — а кто, скажите на милость, ему соответствует? — у него от страха выступает холодный пот. Его, Мокка, ненависть созидательна, моя же разрушительна, это ненависть убийцы.
  

  Затем к Шпету заходит его бывший шеф и говорит: «Шпет, кому нужна твоя абстрактная справедливость, людям надо жить дальше, как было в моей родной деревне»:
  

  
  Короче говоря, закончив университет, он вернулся адвокатом в родную деревню, в деревню Штюсси, ведь там не только Штюсси-Лойпины враждуют со Штюсси-Бирлинами, но и Штюсси-Моози со Штюсси-Зюттерлинами и вообще все Штюсси вдоль и поперек, но так обстояло дело только в самом начале, когда деревня была, так сказать, основана, если, конечно, допустить, что она вообще была когда-нибудь основана, сегодня же каждое семейство Штюсси просто-напросто враждует со всеми остальными. И в этом горном гнезде, слушайте, Шпет, в этом сплетении из семейных раздоров, убийств, кровосмешения, клятвопреступничества, воровства, утайки и клеветы он, Штюсси-Лойпин, провёл свои годы ученья как адвокат по крестьянским делам, как ходатай, по выражению деревенских, но не затем однако, чтобы ввести в этой долине правосудие, а затем, чтобы не подпускать его и на пушечный выстрел, ведь и крестьянин, который подстроил все так, чтобы его старуха погибла вроде бы от несчастного случая и который сразу же женился на своей батрачке, или крестьянка, которая вышла замуж за батрака после того, как с помощью мышьяка спровадила своего благоверного на кладбище, у себя в усадьбе принесут все-таки больше пользы, чем за решёткой. Пустые тюрьмы обходятся государству дешевле, чем полные, зато пустые дворы и поля зарастают сорняками и почва сползает в долину.
  

  Приходит даже полицейский и говорит: «Мне вас жалко, Шпет. Я вижу, что вас запутали в нелепую историю, и если вы сами при этом становитесь нелепым, помочь тут ничем нельзя. Думаю, именно поэтому вы уже не дорожите собой». Нелепым! Ровно таким же, как его сосед-сектант:
  

  
  Вот почему мне следовало бы удивиться, когда я обнаружил этажом ниже, перед дверями молитвенного помещения, их проповедника. Он стоял неподвижно, прислонясь к дверям. Я хотел пройти мимо, но он рухнул на меня и упал бы, не подхвати я его. Отталкивая его, я увидел, что у него обожжено лицо и нет глаз. Я в ужасе хотел продолжать свой путь вверх по лестнице, к себе, но Бергер не отпускал, он вцепился в меня и кричал, что глядел на солнце, дабы увидеть там бога, а увидев бога, прозрел.
  

  Ведь Шпет тоже «глядел на солнце, чтобы увидеть бога» и … ослеп. Ослеп и стал нелепым, потому что весь его «миг правды», которого он так долго ждал, вылился в итоге в то, что Шпет, по выражению коменданта, перетрусил и упал головой в мусорный бак. Казалось бы, такое могло случиться с каждым. Поднимись и порази своих врагов! Однако что-то сломалось в Шпете. Не ясно даже что. Но что-то такое, что заставило его не просто расстаться со своими убеждениями, а упасть так низко, что поехать именно в ту деревню, о которой говорил его бывший шеф, и помогать обделывать местным колерам те самые грязные делишки. Может быть, Шпет был неправ изначально, и мир таким и должен быть. А может быть, дело в его религиозной горячности, которая сделала его «слепым», и будь Шпет немного уравновешенней – дело обернулось бы по-другому. В любом случае готового ответа нет, поэтому каждый волен размышлять сам.

  5 понравилось

  0

  771