Рецензия на книгу

• 

  Keltika

  24 января 2017 г.

  СССР… Большая страна. Страна, в которой «все были друг другу братья и сестры». Страна, в которой «никто не жил для себя», в которой «каждый трудился на благо отечества». Страна, которой «справедливо правил великий вождь всех времён и народов». Страна, залитая кровью.

  Советский Союз… Он основательно окопался в головах людей, и вытравить его оттуда практически невозможно. Целая эпоха, не желающая уходить.

  Совки… Люди-зомби, с полным коммунизмом головного мозга. Они прошли ад, их родственники прошли ад, их дети прошли ад, но они помнят и гордятся.
  

  
  Страны нашей нет и никогда уже не будет, а мы есть… старые и противные… со страшными воспоминаниям и затравленными глазами...

  Люди… Они такие разные эти люди. Мужчины, женщины, старики, дети. Они жили, работали, любили. Они служили партии, гнили в сталинских лагерях, оставляли своё здоровье на стройках века, участвовали в войне, теряли родных и близких. Они такие разные, но их всех объединяет одно – СССР и память о нём... Весьма избирательная, надо сказать, память.

  Идея… Как просто звучит это слово, и каким страшным оружием оно становится в умелых руках. Да вы послушайте тех, кого перемололи, измочалили, и выплюнули за ненадобностью. Вы знаете, что они говорят? Что страдания закаляют русского человека, они ему необходимы (ау, русский человек, вас, простите, е…ут, а вы крепчаете, так что ли?), и если бы Родина сказала «а давай-ка повторим», они бы с удовольствием снова и снова погружали себя и своих близких в извращённые экзекуции мордора. Советикус-дебилус (с)
  

  
  …русские люди любят страдание, это фокус русского духа.

  Подмена понятий… Чаще всего звучит фраза о том, что тогда человек человеку был друг, товарищ и брат, что каждый был счастлив отдать последнюю рубашку страждущему. Но эти же люди (эти же!) как-то совершенно упускают из виду то, что вот только что сами рассказывали о повальном стукачестве. Брат стучал на брата, сын на отца, отец на сына, мать на дочь, дочь на мать, жена на мужа, муж на жену. И, думаю, уже излишне вспоминать о соседях, друзьях-товарищах и прочих приближённых к телу лиц, которые все были братьями-сёстрами в великой стране, но все эти «человекчеловеку» не забывали строчить доносы и захлопывать дверь перед носом вчера ещё родного и близкого человека, который впал в немилость партии.
  

  
  … Но без всякой войны всё рухнуло. Никто не может понять – почему? Тут надо думать… А думать не учили.

  Нищие, но гордые… Без комментариев?
  

  
  Никто не думает ни о чем таком великом… грандиозном… Объелись великим! Хочется человеческого. Нормального. Обыкновенного… ну обыкновенного, понимаете! А про великое можно вспомнить так… под водочку… Первыми в космос полетели… И танки клепали самые лучшие в мире, но не было стирального порошка и туалетной бумаги. Эти проклятые унитазы всегда текли! Полиэтиленовые пакеты мыли и сушили на балконе. А видеомагнитофон в доме был вроде личного вертолета. Парень в джинсах – не зависть к нему, а декоративный интерес… Экзотика! Вот она – плата! Это была плата за ракеты и космические корабли. За великую историю!

  Рабы… Люди были рабами и ими же остались. «Совки» не умеют жить в современном обществе, потому что уже родились рабами, и дети их такие же, и дети их детей... Психология настоящего раба такова, что он не способен жить и наслаждаться жизнью за пределами своей клетки, ему нужен хозяин с твёрдой рукой, и ежедневное воспитание плетью-семихвосткой, ну и на праздник можно плюшку в виде какой-нибудь грамоты за самоотверженный труд во благо «того-кого-нельзя-называть», и только тогда раб будет спокоен и счастлив.

  Воспоминания… Алексиевич записывает рассказы тех, кто успел увидеть, прожить, прочувствовать то время, и делает это, безусловно, мастерски. Но мне всегда сложно оценивать ее работу, потому что в обработке Светланы голоса людей теряют индивидуальность, сливаются в один, звучат с одинаковой интонацией, пытаясь выбить из читателя слезы, а я очень не люблю откровенных спекуляций на тяжёлые темы. В то же время, книги этого автора, хоть и не лишены пафоса и дешевых приёмов, достаточно откровенные, жизненные, заставляющие с головой погрузиться в прошлое.
  

  
  Зря вы так доверяете человеку… человеческой правде… История – это жизнь идей. Не люди пишут, время пишет. А человеческая правда – это гвоздь, на который каждый вешает свою шляпу.

  Можно ещё долго и много говорить, возмущаться, поражаться, плеваться, радоваться тому, что твоя жизнь не похожа на их, но есть ли смысл? Я устала от безумных воспоминаний, из которых состоит «Время сэконд хэнд», от советских зомби и их зашоренности, поэтому книга так и осталась недочитанной.

  15 понравилось

  778