Рецензия на книгу

• 

  edna_purviance

  19 января 2017 г.

  В выборе книг читателем тоже есть своя магия. То, как мысли двух совершенно разных писателей перекликаются, сами того не ведая, за один читательский заход - в этом есть что-то фантастическое. Но если приглядеться, мысли эти окажутся довольно прагматичными последствиями страха писателя остаться без слова, без своей работы, без наследия в будущем. Первой в этом воображаемом заходе книгой оказалась "Игра ангела" Сафона. После полюбившейся мне "Тени ветра", приквел к серии "Кладбище забытых книг" разочаровал меня. Так как я пишу не на страничке "Игры ангела", ограничусь тем, что Сафон под карнавалом проносящихся персонажей так и остался трудоголиком, сидящим у "Ундервуда"; не сумев закамуфлироваться вдохновением, весь его роман оказался ремесленничеством, надежным, твердым, но все же ремесленничеством. Именно эту мысленную палочку и подхватил Брэдбери. Весь роман "Смерть - дело одинокое" пропитан страхом остаться у пустого листа. Все у того же "Ундервуда".

  Когда книга закрывается на последнем прочитанном слове, я возвращаюсь в начало. Посвящение. Брэдбери великодушно в 1985 году посвящает роман Чандлеру, Хэммету, Джеймсу М. Кейну. Разве после таких посвящений у читателя возникнут сомнения, что перед ним не самый что ни на есть наичернейший нуар? И я снова возвращаюсь к последней странице. Я разочаровалась. Нуаром здесь не пахнет ни от одной одинокой жертвы, ни от одного "следователя". Если и сравнивать с какими-либо течениями роман, то скорее всего перед нами Париж годов 50-х с экзистенциализмом и полнейшей депрессухой.

  Повторю еще. Если вы надеетесь найти детективное развлечение под обложкой (в моем случае) с изображением Авы Гарднер, то не стоит открывать эту книгу. В ней нет ни одной роковой красавицы, кругом старение, дряхление и слабоумие. Констанция Раттиган, откровенно списанная с героини фильма "Бульвар Сансет" Нормы Десмонд, отстегивает пошлые шутки направо и налево в костюме Евы и без остановки целует главного героя с таким усердием, что он превращается в мультяшного персонажа. Стоит добавить, что Констанции - под 60. Это единственный светлый персонаж, за который хочется зацепиться, и Брэдбери усердно цепляется, и подкупает меня киноманскими штучками в духе "Помнишь фильм "Вперед, путешественник!" с Бетт Дэвис?" И я в ответ: "О да, конечно помню. Один из моих любимых фильмов". Но это одна виньеточка.

  Основная же линия "Смерть - дело одинокое" - вокруг меня одни бездарно прожитые жизни, а я всего добился сам и смерть меня не настигнет. Да, главный герой - заговорен от гибели собственной удачей. Он пишет без остановки, его рассказы покупаются, а где-то в Мексике у него есть девушка. Он будет жить вечно, а вот за счастье созданных им персонажей Брэдбери не отвечает. И где здесь нуар? Где дань памяти "крутым" детективам? Я в недоумении. Кажется. что те кто составлял аннотацию к данной книге дальше посвящения не продвинулись. А ведь это вводит в заблуждение. И жестко вводит. Людям со слабой психикой, склонным к депрессиям лучше не прикасаться к "Смерти..." Я серьезно. Книги выматывает.

  P.S. После прочтения книги мне захотелось ознакомиться с биографией автора, и теперь я ничему не удивляюсь. "Смерть..." - это ода самому себе. Ведь в этом романе нет больше никого достойного, кроме главного героя. И имени у него нет, потому что это сам Рэй, а в книге описан его путь к славе. И вот, в 1985 году Брэдбери решил напомнить всему миру, что он в своей жизни всего добился сам - своим трудом. Зачетно. Молодчина Рэй. И язык не поворачивается сказать, что ты "был". Ведь я тебя читаю, значит, ты есть. Ну а как же быть с другими, остальными? Неужели они не имеют права на жизнь - двухсоткилограммовые оперные дивы, неумехи-брадобреи, обычные пенсионеры? Великие писатели так не поступают со своими персонажами. А через них - со своими читателями. Они заражают их своей любовью, делают их мир чуть более оригинальным круто закрученным сюжетом или неожиданной любовной линией. Теперь я задумываюсь. Может быть стоит обязать авторов заканчивать университет? Не гуманитарный. А гуманистический. Имени Чарльза Диккенса.

  7 понравилось

  83