Рецензия на книгу

• 

  HKmania19 января 2017 г.

  Повесть посвящена памяти актрисы и чтицы Софьи Евгеньевны Голлидэй (1894—1934), с которой Цветаева была дружна с конца 1918 по весну 1919 года. Тогда же она посвятила ей цикл стихотворений, написала для неё роли в пьесах «Фортуна», «Приключение», «каменный Ангел», «Феникс». (из аннотации).

  Аннотация, как мне кажется, слишком серьезна для этой книги, академична и напыщена. Повесть - действительно о Сонечке (кстати, фамилий Голлидэй - англ. Holliday - праздник, ей полностью соответствовала) - в памяти Цветаевой эта девушка осталась не серьезной и взрослой "Софьей Евгеньевной", а милой и трогательной Сонечкой.
  

  
  

  "Струечка... Секундочка... Все у нее было уменьшительное (умалительное, умолительное, умилительное...), вся речь. Точно ее маленькость передалась ее речи. Были слова, словца в ее словаре – может быть и актерские, актрисинские, но, Боже, до чего это иначе звучало из ее уст! например – манерочка. «Как я люблю вашу Алю: у нее такие особенные манерочки...»

  Манерочка (ведь шаг, знак до «машерочка»)! – нет, не актрисинское, а институтское, и недаром мне все время чудится, ушами слышится: «Когда я училась в институте...» Не могла гимназия не только дать ей, но не взять у нее этой – старинности, старомодности, этого старинного, век назад, какого-то осьмнадцатого века, девичества, этой насущности обожания и коленопреклонения, этой страсти к несчастной любви.

  Институтка, потом – актриса. А может быть институтка, гувернантка и потом – актриса."
  

  Сюжет пересказать, наверное, будет одновременно и сложно, и просто. Сама по себе история довольно простая, но как передать всю бездну эмоций и переживаний, заключенных в ней?
  Изначально, в самых первых строках, речь идет совсем не о Сонечке, а о тех, кто в недалеком будущем и познакомит автора с самой Сонечкой:

  
  

  "(Но где же Сонечка? Сонечка – уже близко, уже почти за дверью, хотя по времени – еще год.)".
  Потом - знакомство: "– А это, Марина, – низкий торжественный голос Павлика, – Софья Евгеньевна Голлидэй, – совершенно так же, как год назад: – А это, Марина, мой друг – Юра З. Только на месте мой друг – что-то – проглочено. (В ту самую секунду, плечом чувствую, Ю. З. отходит.)

  Передо мною маленькая девочка. Знаю, что Павликина Инфанта! С двумя черными косами, с двумя огромными черными глазами, с пылающими щеками.

  Передо мною – живой пожар. Горит все, горит – вся. Горят щеки, горят губы, горят глаза, несгораемо горят в костре рта белые зубы, горят – точно от пламени вьются! – косы, две черных косы, одна на спине, другая на груди, точно одну костром отбросило. И взгляд из этого пожара – такого восхищения, такого отчаяния, такое: боюсь! такое: люблю!"

  Наверное, в этой цитате выражена сама сущность Сонечки, ее искренность.
  Впереди - еще 3-4 месяца непрерывных эмоций и чувств. Потом - прощание, уже навсегда.

  Честно говоря, книга вызвала смешанные чувства. Первая часть оставила ощущение полной нереальности, калейдоскопа цветов и красок, чувств и ощущений. Во время чтения очень раздражала манера "перескакивать" с одного на другое, от рассказа об одном человеке к совершенно другому, раздражало обилие французского. Сокращение фамилий и имен - "Володя А.", "Ю.З.". Непривычная манера речи. Я продиралась через все это, как первопроходцы через джунгли :)

  Если сказать еще честнее, изначально книга мне совсем не понравилась. Наверное, с таким "скрежетом" я читала только классику (большей частью - искренне мной нелюбимую, хотя и честно прочитанную) в 10х классах школы. Сонечка своей суетливостью и даже не знаю, как подобрать правильное слово мельканием, излишней эмоциональностью, не вызывала ни малейшей симпатии. Все было как-то перемешано, и нельзя было предсказать, о чем речь пойдет на следующей странице (Кто все эти люди? о_О). Только ближе к середине книги, когда повествование стало более упорядоченным, читать стало немного интереснее.
  После прочтения уже не было такого резкого отторжения, была пустота, и мысль - "Вот это и есть та, реальная жизнь. Здесь нет выдуманных героев, здесь все - реальные люди." Начала лучше понимать главную героиню, сочувствовать ей и сопереживать.
  Еще от книги осталось ощущение безысходности - от самой жизни в том, послереволюционном городе. Не один раз себя ловила на мысли о том, что ни за что не хотела бы там оказаться. В какой-то мере эта книга - о выживании. Об умении оставаться людьми даже в тяжелых условиях. Своеобразное "окошко во времени" - во время и в жизнь.
  И могу сказать для себя с определенностью - стихи Цветаевой мне нравятся намного больше, чем ее проза. Но! Это ни в коем случае не означает, что книга "плохая". Это означает только то, что она мне не подошла. Возможно (и даже скорее всего) у другого человека она вызовет совсем другие чувства и ощущения, и станет одной из любимых книг.

  Ну и напоследок - то, что запомнилось и произвело впечатление:
  

  
  "– А корабль, Сонечка, приезжающий к нам за кораллами? За коралловым ломом? – Пиратский корабль, где у каждого матроса по трое часов и по шести цепей! Или – проще: с нами после кораблекрушения спасся – кот. А я еще с детства-и-отрочества знаю, что «Les Chinois voient l'heure dans l'oeil des chats». У одного миссионера стали часы, тогда он спросил у китайского мальчика на улице, который час. Мальчик быстро куда-то сбегал, вернулся с огромным котом на руках, поглядел ему в глаза и ответил: – Полдень."
  

  Китайцы узнают время по кошачьим глазам (фр.).

  8

  585