Рецензия на книгу
Поправки
Джонатан Франзен
Flight-of-fancy16 января 2017 г.В который уже раз убеждаюсь, что межличностных отношениях вся магия и волшебство взаимопонимания строится на двух простых и при этом ужасно не простых камнях - умении говорить и умении слышать. По большому счету, это ведь так просто – понять, что тебе не нравится в поступках другого человека, сказать ему об этом, вместе разобраться в доводах и причинах, двигающих обеими сторонами, и найти устраивающее обе стороны компромиссное решение. Это просто и… утопично. Потому что внутри черепной коробки у каждого из нас живут голоса, напевающие нам об обидах, неудачах, о том, что окружающие что-то нам должны, список бесконечен. И когда в одно время заглушить их удается сразу обеим сторонам разговора – вот это и есть настоящая магия. В противных случаях – все мы становимся героями «Поправок».
Роман Франзена страшен двумя вещами, даже не знаю, какая из них страшнее. Первая – старение. Не та, красивая и идеальная западная ее модель, что с домиком с аккуратным белым забором в тихом пригороде небольшого города, лабрадором и любящими улыбками мирно стареющих супругов, к которым на семейные праздники съезжаются успешные и счастливые дети. Настоящая, реальная версия старости – с деменциями, нарушениями памяти и нервной деятельности, с дошедшими до крайности диковатыми чертами, которые раньше казались чем-то навроде милой глупости (любовь к хранению разных мелочей, как пример). Франзен не скупится на подробности, расписывая как день за днем Альфреда предает ранее всегда такое послушное тело, как все больше дрожат руки, как из памяти вымываются даже обыденные вещи, а глаза перестают видеть реальность зато прекрасно смотрятся во что-то не существующее для других. Как Инид перечисляет все милые сердцу вещи, хранящиеся в разных уголках дома в напоминание о произошедших в жизни событиях, а ее дети потом разгребают шкафы наполовину сгнившего, испортившегося, никогда и никем не востребованного хлама. Не дрожать порой от озноба над этими строками сможет только кто-то вечно юный и бессмертный.
Но по-настоящему «Поправки» страшны все же не этим. Это фарс, гипербола, сборник почти всего самого плохого, что только может произойти в обычной среднестатистической американской семье. Вот только смотришься в нее как в зеркало. И во всех тщательно выписанных мелочах, во всех совершенных героями ошибках, во всех осевших глубоко в сердце обидах и замолчанных словах о том, как что-то не по сердцу, о том, чего больше всего хочется – во всем этом видишь себя и только себя.
Инид и Альфред – отличный пример пары, которая так и не смогла заговорить друг с другом по-настоящему. Не нашла сил и желания хоть на немного приоткрыть свое сердце и пустить в него другого. Стоит ли удивляться, что выросшие в таком союзе дети танцуют ровно на тех же граблях, даже не пытаясь хотя бы интерпретировать их немного иначе? Та же скаредность и мелочность, неуверенность в себе и своих желаниях, не имение признавать свои ошибки даже перед самими собой и быть до конца честными опять же хотя бы с собой. Дениз, Гари, Чип – все они пытаются вырваться из мироуклада жизни своих родителей, навязанной им модели поведения и склада мыслей, бунтуют изо всех сил, клянутся, что «вот такими, как они?! да ни за что!». И терпят поражение раз за разом, с каждой попыткой все больше откатываясь назад, и не понимая этого, превращаясь с Инид и Альфреда. У Дениз, правда, есть еще шанс, и насколько я ее поняла, эта девчонка свое возьмет, и пусть не полностью, но вырвется из этого порочного круга. У нее есть все шансы, и я в нее по-честному верю. Зеркало, помните? Хочется верить, что не все еще потеряно вообще для всех.
Самое прекрасное, что при всей грязи и неприглядности простой обыденности, которую Франзен вытаскивает из глубин и отдает публике на рассмотрение, не случается эффекта перерывания чужой бельевой корзины. Он не ковыряется в душах своих героев, не ищет в них все самое дурное в попытках отыскать настоящее – он их препарирует. Холодно, рассудочно, медленно и со вкусом. Разбирает каждую мелочь, каждую больную тему, каждую параноидальную и наоборот обычную, но чрезмерно болючую тему. И как же дьявольски хорошо у него это получается! Депрессивно, страшно, больно. Охлаждающе пыл и отвешивающе пробуждающую пощечину. Еще бы вынести их «Поправок» урок навсегда, а не только на то время, что книга будет продолжать бурлить в памяти и жалиться суровой истиной.
22165