Рецензия на книгу

• 

  name_april11 января 2017 г.

  Любовь, похожая на сон

  С Колин Маккалоу у меня уже давно завелись очень трепетные отношения. Как человек, равнодушный к любовным стенаниям и историческим эпохам в романах, я была глубоко впечатлена ее "Поющими в терновнике". Уровень моей эмпатии достиг столь высокого предела, что у меня даже пошла кровь носом одновременно с кровоизлияниями героя! До сих пор помню летний триместр и ступеньки на плацу своей академии, где я на пару часов проваливалась с треском сухих веток в ее терновник между редкими парами. Если я ностальгирую по университетским временам, то это - по тому образу, в котором вышеописанная картинка является неизменным кирпичиком. Сложно быть объективной сейчас и сложно было понять тогда, почему так вышло.

  Поэтому неудивительно, что и "Прикосновение" - с таким же увлекательным сюжетом и цветущими пейзажами - поглотило меня целиком. Будь я в возрасте понежнее, у меня бы наверняка бледнели руки, чтобы моя смуглая кожа была ближе к переживаниям Элизабет. Но я чуть старше, и это позволило мне роскошь не только углубиться, но и поднимать голову и любоваться партией, которую автор разыгрывает со своими любимыми игроками - религией, семьей, десятилетиями, Австралией-Новой Зеландией и гордостью - более вдумчиво.

  Уютно погружаться в рафинированную реальность Маккалоу: в ней карма всегда описывает полный круг и выделяет каждому место на карте, тщательно взвесив все поступки и помыслы героев. Полотно о персонаже дается столь детализированное и масштабное во времени, что ни один скелет в шкафу не может остаться вне поля зрения; схема каждой жизни разложена в сотнях страниц, и можно себе позволить откинуться в кресле и обращать внимание только на самое интересное. В этом смысле, Маккалоу всегда легко читать - она дает такие исчерпывающие характеристики, прослеживая развитие всех зачатков личности внутри героев, что даже читатели вроде Нелл (а ведь именно она наиболее явно близка биографии самой Маккалоу) не отвлекаются на личные вопросы автору. Хотя упрекать ее в любимчиках среди героев было бы несправедливым - каждому она находит ситуации, чтобы проявилось и доброе, и жестокое, - все нужное, чтобы было легче выделить место в финале и воздать каждому по заслугам, пусть ждать придется до седин и третьего поколения. Маккалоу терпеливая, она дождется - и позволит герою быть счастливым лишь тогда,когда он переступит через свою гордость (научится говорить с мамой, позволит мужчине к себе прикоснуться, под конец жизни расставит правильные приоритеты).

  При этом, весь этот тяжеловесный массив данных всегда дается в наиболее легкоудобряемой форме - Маккалоу не позволяет сюжету провисать, а герою сидеть совершенно без дела. Даже ее Элизабет, заточенная в скучном особняке на горе, рожает себе такую дочь, что не успевает поднять головы и пострадать по поводу неудачного брака. Она не делает из капиталистов единорогов атлантов, как Айн Рэнд - ее Александр и Ли обладают живым деятельным умом наряду с эмоциями, они ошибаются и сомневаются, а не запрограмированны на труд и высшую мудрость. Ее любовные линии не подчинены Марсу Луне и Венере Солнцу, как в новозеландских "Светилах" Каттон - у каждого человека есть детство, в нем были родители или опекуны, они делали определенные поступки, наступал период, когда в жизнь врывался жестокий мир, были решения, которые помогали с этим миром справиться - и именно это, по книгам Маккалоу, формирует тяготения и чувства друг к другу, независимо от положения звезд на небе или ценности золота на мировом рынке.

  Конечно, такая преданность романному миру имеет свою обратную сторону. В книгах совершенно невозможно найти достойные цитаты - в ворохе сотен страниц не найдется практически ни одной фразы, которая сама по себе будет сверкать таким же смыслом, как в оправе контекста, из которого ее оторвали. Именно поэтому, пока читаешь "Прикосновение", кажется, что оно очень глубоко вонзается своим ногтем в кожу - невозможно оторваться, невозможно не ухать на крутых поворотах сюжета; но стоит только закрыть книгу на последней странице - и даже легкой отметины следа не остается. Легкое прикосновение теплого ветра; хороший, приятный и абсолютно завершенный сон, который на утро оставляет лишь легкое глухое головокружение.

  4

  88