Рецензия на книгу

• 

  bru_sia10 января 2017 г.

  Прежде всего я настоятельно попрошу незнакомых с сюжетом книги воздержаться от прочтения следующей рецензии: иначе в лучшем случае вы попросту ничего не поймёте, в худшем же – узнаете что-то, чего знать вам совсем не хотелось.

  Перед тем, как перейти непосредственно к самой книге, хочется сказать несколько слов об ожиданиях. Анонс вкупе с читающей публикой обещает вам жестокую книгу, открывающую якобы страшную правду о внутреннем мире человека, его первобытной природе и, уж простите, кровожадности, выходящей наружу в экстремальных условиях (немного не совсем так, тем не менее слово "жестокость" фигурирует в большинстве отзывов). Таким образом, автор данных строк ожидал нечто вроде Тёмного Пэна и его банды Потерянных мальчишек, ожидал какого-то зловещего Демона, который бы заправлял этой шайкой, поддерживал в них страх и уважение, ожидал чётко выстроенную структуру моральных ценностей, ужасающих цивилизованное общество, но необходимое при данном устройстве мальчишечьего общества... И теперь поговорим о том, что же читатель вместо этого получил.

  Как же они раздражали... все. Но с этим ещё можно было бы примириться, будь как-то иначе подано повествование (перевод просто отвратительный, костноязычный и отталкивающий, к сожалению, не знаю чей), как-то более чётко выведены персонажи (на этом я остановлюсь позже и посвящу действующим лицам большой грубый абзац), отличайся, наконец, сюжет мало-мальской логикой (это, увы, было самое неприятное в книге). Приведу пример: хорошо, выбрали никакущего мальчишку главарём, потому что он нашёл звонкую дудочку, перед которой все раболепствуют, какого дьявола вы продолжаете смотреть на него с обожанием, когда он не делает ничего, боится возложенной на него ответственности, пасует перед любой опасностью, совершенно не заботится о своих подопечных, но чуть что, хватается за спасительное "Вы меня выбрали главным". Этого, извини, ещё недостаточно, чтобы быть по-настоящему лидером.
  О проколах куда более глобальных, вроде внятного (или хотя бы какого угодно, если на то пошло) объяснения, что это за ребята, откуда они взялись, почему летели без взрослых? И без девочек, как мудро заметили в иных рецензиях. Что это за парашютист? Откуда взялся он? С какой целью? Всего это зрителю не объясняют. Тем более странной, неожиданной, даже неправдоподобной оказывается концовка. И концовка ли это? Книга оставляет много вопросов, но вовсе не о человеческой природе, как, согласно замыслу (и замыслу, к слову, хорошему, пострадавшему от бездарности исполнения), ей следовало.

  Удивительно, но самый цельный и законченный персонаж оказался в то же время и самым мерзким. Забитый, трусливый, ожесточённый, несдержанный, подленький ипохондрик Хрюша, только ноющий о том, что его, бедняжечку, обижают и с высокомерием объясняющий, как нужно было сделать правильно, уже после того, как что-то стряслось (при этом сам он ни разу не сделал ничего, а провалив единственное возложенное на него поручение, начал биться в судорожной истерике и обвинительно нападать на тех, кто дал ему слишком сложное, невыполнимое просто задание. Все кругом виноваты, все кругом словно дети – на секундочку, умник, они и есть дети, – но как только ему достаётся слово, ничего вразумительного от него не добьёшься). Кроме того, нытьё Хрюши включало ещё один жалкий пункт: почему они меня не уважают? Ральф, скажи им, они должны меня уважать. Почему-то уважать его должны были не за поступки, а за владение эфемерным символом власти. Взял в руки рог – и сразу сделался властителем острова. И кто после этого ведёт себя неразумно?.. Жалея, что не может сделать этого самостоятельно, читатель то и дело нетерпеливо поглядывал на Джека (о! Это единственный здравомыслящий человек на острове. Единственный, потому что весь его хор, так и вообще почти все старшие – младшие, впрочем, тоже – остались безликой массой с отсутствием каких бы то ни было опознавательных знаков. Об их количестве если и сказано, то мельком где-то в начале, а так вся ребятня в общем-то осталась тем, что драматическом искусстве принято называть массовкой. В театре и кино, тем не менее, им всё же придают куда больше индивидуальности, чем посчитал нужным Голдинг). Ещё раз упомяну Ральфа, у которого на проверку не оказалось никакого морального стержня и который оказался бездарным руководителем (срывать злобу за собственное бессилие на том, кто делает что-то полезное для всех, и повторять три тысячи раз "Дым. Нам нужен дым", по-моему, куда меньше присуще лидеру, в отличие от пламенных речей и вдохновения подчинённых собственным примером, чего мальчик отчего-то не демонстрировал, бессмысленно повторяя одно и то же и совсем не заботясь о том, чтобы кто-то кроме тех, кто безропотно ему поддакивал, его услышал).

  И может быть, имеет смысл выделить как персонажа Повелителя Мух (впрочем, это снова скорее к вопросу о дырах в сюжете). Это же такая потрясающая, великолепная, пугающая идея. Как бы ярко можно было её воплотить! Зритель боялся бы пошевелиться, чувствовал окутывающий его леденящий ужас и мелкую дрожь мурашек, поднимающихся по рукам и спускающихся по позвоночнику. А что в итоге? Нам объяснили, кто такой Саймон? Хотя бы намекнули, что побуждало его всякий раз без всякой системы проникать в глубину острова? И почему никто из мальчишек даже этого не заметил? Они что, друг с другом совсем не общались, кроме как на этих смехотворных площадных собраниях?

  Очень сырая, очень затянутая, неправдоподобная, рваная книга. О противостоянии Силы и Цивилизации (Благовоспитанности) лучше читать "Морского волка" Лондона; о выживании в условиях дикой природы и сопутствующей этому ненавязчивой философии – "Уолден, или Жизнь в лесу" Торо; о том, что тяга ко злу для человека является неодолимой и животное, в отличии от всех даров культуры, цивилизации и искусства, для человека естественно... если литература призвана сделать своего читателя немного лучше, немного достойнее, немного отзывчивее, добрее, человечнее, едва ли об этом стоит читать.

  12

  142