Рецензия на книгу
Доктор Живаго
Борис Пастернак
Adamovorebro9 января 2017 г.Я всегда испытываю трепет маленькой девочки перед взрослой классикой, поэтому часто очень долго настраиваюсь, чтобы взяться за нее. Так было и с Доктором Живагой. Только помимо прочего я ожидала, что эта книга должна меня впечатлить. Но этого не случилось. Вероятно, потому что книг, где главным героем была Октябрьская революция, я уже достаточно начиталась. Во-вторых, из-за того, что главным действующим лицом была стихия, а не люди, то у меня совсем не получалось прожить сюжет, как бы я не пыталась. Вроде бы описывает Пастернак, как Живаго одаренный музою пишет стихи, а строки не приводит. И их наличие в конце книги уже не дают ожидаемого эффекта. Правда, читая их, какбы играешь в игру, пролистывая в уме роман и угадывая места, где могли бы расположиться те или иные строки.
Из всей книги зацепили мое воображение Стрельников (бывший Антипов) и Тоня, жена Живаго, и то, после ее последнего письма к мужу. Для меня тонина отчаянная речь последнего письма была самым ярким моментом книги,, потому что только этот миг автор позволил мне прожить с ней.
Хоть это и целостный роман, все же после прочтения его, создается впечатление, что прочел подборку воспоминаний автора о тех годах, а не чью-то отдельную жизнь. Но зато, желающие познать реалии того времени, могут почерпнуть для себя много полезной информации о революции, о настроениях разных сословий, о Москве и селах периода 17-20-ых годов.
Еще, как-то резали мой слух и воображение некоторые сравнения Пастернака. Не знаю, возможно, они актуальны в контексте того времени, когда все решало оружие, но все же… Например, «…Юра легко со слов Анны Ивановны представлял себе эти пять тысяч десятин векового, непроходимого леса, черного как ночь, в который в двух-трех местах вонзается, как бы пырнув его ножом своих изгибов, быстрая река с каменистым дном и высокими кручами по Крюгеровскому берегу»; «Тракт пролегал через них, старый-престарый, самый старый в Сибири, старинный почтовый тракт. Он, как хлеб, разрезал города пополам ножом главной улицы…» и т.д.
Все вышеперечисленные моменты помешали мне прочувствовать книгу и присоединиться к клану обожателей Пастернака. Хотя, если бы я сначала поближе с ним познакомилась, прочувствовала его сущность в поэзии и других публикациях, возможно, роман впечатлил бы меня.
Ах, да! Чуть не забыла! Я впервые встретила мысль о Второй мировой, как о глотке свободы, когда Пастернак говорит, что все ужасы войны ничто по сравнению с ужасами предыдущей четверти века. И очень признательна Борису Леонидовичу за новую пищу для мозгов, которая заставляет переосмыслить все ранее прочитанное.8201