Рецензия на книгу

• 

  farkprice

  2 января 2017 г.

  Сложно в голове разделить сам роман и персонажей, которые в своих бесконечно мелких бытовых жизнях таким-же не знающим конца числом сплетен пытаются разбавить глупое свое существование маревом лицемерия и интриг. Передонов словно сошел со страниц классической литературы, вот только не восседая на гнедом коне, а скорее ползком, чтобы так, никто не заметил, а то лишние проблемы будут.
  И сложно дается погружение в этот мир, который ничем не цепляет. Его обитатели не "...дьяволы, черти, лешие", но ушли от них совсем недалеко. И в их тупости, глупости и вредительстве нет ничего возвышенного. Они полностью лишены чего бы то не было пограничного, максимум - угостить мармеладкой в хорошем настроении и нахамить в плохом. И все. Любое их зло трусливо, любой поступок - мелочен. И это еще после "смягчения" наблюдаемых им нравов "провинциальных болот".
  Таких людей, правда, видишь постоянно. Но вот вы поравнялись на широкой (а может и узкой дорожке) посмотрели на друг друга, и разошлись восвояси. А в книге разойтись и некуда (разве только за ее страницы), поэтому каждая рациональная мысль второстепенного-третьестепенного персонажа кажется маленьким, но облегчением, как будто то и дело открывается на секунду дверь в душной комнате, и ты ловишь порыв свежего воздуха.
  Этим облегчением могло бы стать сострадания хоть к одному из персонажей. Но автор пресекает любые симпатии, осыпая их множественными эпитетами, достаточно, как мне показалось, вульгарными. Хотя, с другой стороны, может это все делалось для нашего душевного равновесия. Несмотря на повторяющиеся описания их быта, сквозь которые отчетливо видны все дрянные их качества, он не пренебрегает лишний раз обозвать их тупыми, жалкими, поверхностными, пошлыми, суетливыми, и на каждое положительное качество находятся десять отрицательных.
  "Потому-то вся природа казалась ему проникнутою мелкими человеческими чувствами. Ослепленный обольщениями личности и отдельного бытия, он не понимал дионисических, стихийных восторгов, ликующих и вопиющих в природе. Он был слеп и жалок, как многие из нас" - как же дико пытаться сравнивать себя через подобные метафоры и размышления с такими бессмысленными персонажами. Первый выход Передонова на страницы книги происходит молниеносно - никаких длинных описаний, ни внешности (кроме того, чем ему будут в дальнейшем льстить остальные посетители этой ярмарки подлости), ни прежней жизни (ну да, пакостил сестре, хотел конституции, читал Писарева (большой комплимент от автора)), а только поганая суть, данность - живи как хочешь с этим. И вот человек в этом моральном упадке совершает очень важную вещь - он находит способ пробить дно собственное и пасть еще ниже, благодаря развертываемым в романе обстоятельствам женитьбы на троюродной сестре. Возможная ставка инспектора сводит Передонова с ума, а точнее - с его маломальских остатков. Интересно наблюдать, как его низменные пороки благодаря такому богатому катализатору доходят до своего апогея – паранойи в совершенно терминальной стадии, делая из него не обычного «Мелкого беса», которым он является большую часть книги, а создание безумное и опасное, которое постепенно выходит за рамки, в которых его ограничивала трусость и малодушие, и, собственно, совершает то, что мы узнаем из предисловия.
  Продолжая мысль, следующую за цитатой – да, сравнивать себя с героями повествования дико, но по-иному не выходит. Приходится сравнивать. Одна из сюжетных линий романа дала мне ясное понимание того, что и во мне гнездятся те-же подлости, и та-же гниль, о которых, опять-же, предупреждает предисловие, но которых хочется не замечать. И это дает надежду, что все было не зря – этот роман, эти герои, эта провинциальная жизнь в русских болотах в конце концов, где живет «Власть тьмы» в лице этакой Передоновщины, если верить автору (а ничего другого нам и не остается, извольте верить или, если угодно, сомневаться). Бойся своих желаний и мыслей, книгочей.
  А чтобы приукрасить образ «Мелкого беса», в романе фигурирует некая «Недотыкомка», которой можно приписать немалое количество значений, чем она эти значения и объединяет. Тут все понятно. Стоит и упомянуть аллюзии на Гоголя, упоминания Пушкина, Чехова – «Человек в футляре», отсылки к поэзии Серебряного века (образы мертвой луны и т.д.) – для галочки.
  FIN

  4 понравилось

  96