Рецензия на книгу

• 

  hatalikov

  31 декабря 2016

  Романтический эгоист в мире рекламного апокалипсиса

  Всё продается. Любовь, искусство, планета Земля, вы, я. Особенно я.
  

  Читая отрицательные рецензии на данную книгу, я не то чтобы удивляюсь, но не особо понимаю людей, их пишущих. Они, видимо, "вечные оптимисты рабочего класса", воспитанные по советским меркам, которые вдруг попали в двадцать первый век и впали в агонию, обнаружив, что здесь есть книги, в которых реальность - не такая радужная, как им доселе казалось. Да, Бегбедер - не идеальный писатель. Да, его книжка - это "высер о высере", учитывая, что как литературное произведение она даже не пытается походить на что-то классическое, с линейным повествованием, с сильными характерами, с достойными описаниями тех или иных жизненных коллизий. Но я пребывал в удовольствии, читая её. В специфическом, немного извращённом удовольствии, потому что мысли, излагаемые автором, как никогда хлёсткие и точные, а его взгляд на мир пусть и пессимистичен, но крайне любопытен и правдоподобен.

  
  Когда я ничего не говорю, это хороший признак: значит, я оробел. А когда я робею, это очень хороший признак: значит, я смущён. А когда я смущаюсь, это совсем хороший признак: значит, я влюблён. Но когда я влюбляюсь, это очень плохой признак.
  

  "99 франков" - сумбурный роман. Бегбедер безжалостно скачет от собственной злобы по поводу засорённости мира рекламой к карикатуре на персонажей, включая противоречивого главного героя, чтобы потом перейти к вороху мыслей о самой сути работы рекламщиком во французском агентстве, обо всех её скорее недостатках, чем достоинствах. Он извивается между собственных метафор, образов и сатирических колкостей, как уж на сковородке, и это может либо раздражать читателя, либо вполне устраивать. Я остался доволен, так как повествование не задерживалось на чём-то одном, что стало интересным опытом при прочтении, которое обычно течёт достаточно линейно, с промежуточными остановками. Тут такие остановки скорее шли на руку, ибо книга была информативной на всех этапах, не считая, наверное, самых вялых и не особенно нужных (в моменты, когда герой слишком долго что-то перечисляет или кратенько описывает свои пляжные сексуальные фантазии). Хотя даже вялые и ненужные эпизоды тактично дополняли представление о рассказчике и его мироощущении.

  
  Каждая мелочь обретает ценность, когда главное утрачивает смысл.
  

  Интересно ещё то, что книга делится на части-местоимения: "Я", "Ты", "Он", "Мы", "Вы", "Они". Стиль изложения тоже постоянно меняется, одёргивая читателя: "Эй, а теперь поговорим о другом и по-другому". В чём-то все части схожи друг с другом, кроме последней, которая резко меняет сюжетный вектор от плохого к ужасному, показывая Бегбедера как полного пессимиста, чья трактовка процентов на семьдесят всё же слишком реалистична, чтобы ею пренебрегать, отчего пессимизм скорее оправдан, чем нет.

  
  Все волшебные сказки завершаются одной и той же фразой: "Они жили долго и счастливо и народили много-много детей". Точка, конец. Но никто не расскажет нам, что было дальше; а было так: прекрасный принц, узнав, что дети не от него, начинает пить мёртвую, потом бросает принцессу и уходит к молоденькой любовнице; принцесса пятнадцать лет кряду посещает психоаналитика, ее дети балуются наркотой, старший кончает жизнь самоубийством, а младший торгует собой в садах Трокадеро.
  

  Оплошности обрывочного сюжета с достоинством исправляет жгучий язык автора, поносящий всех и вся, но делающий это с какой-то элегантной диковатостью. Во многих местах я если не смеялся в голос, то улыбался во весь рот, и скорее не от полноценной радости, чистой в своём виде, а от сатирически горького осознания, как точно изложена та или иная мысль о мире, о рекламе, о людях.

  
  С возрастом люди не становятся счастливее — просто они опускают планку ниже, чем прежде.
  

  Бегбедеру до какого-то времени хорошо удавалось рассказывать о влиянии рекламы на жизнь рекламщиков и обычных людей, однако во второй половине больше внимания стало уделяться героям и их деятельности, пока одно отвязное приключение не привело их туда, куда привело. Если в отстранённом анализе Фредерик почти идеален, то когда его начинает распирать по поводу Октава и Чарли, само настроение истории немного теряет контекст глобальности, что тоже может восприниматься либо как раздражитель, либо как интересный ход. На мой взгляд, на данном этапе история подводит читателя к самой сути происходящего с героями, раскрывая глаза на то, как рекламный бизнес развращает креаторов, ублажая их амбиции неплохими перспективами и разгульной жизнью, и как подобный расклад рождает трагический финал, обнажающий личину человеческой наивности, рождённой на ложных представлениях о счастье. У каждого свои представления, свой побег от жестокой реальности, но, в конце концов, по башке получают все.

  
  

  • Я ушёл потому, что сделал всё, что хотел.
  • Что ты говоришь?
  • Я ушёл потому, что задыхался.

  
  

  "99 франков" - острый, неравнодушный, хоть и нестандартный в изложении роман, достойный, чтобы разбить его на цитаты разной степени хлёсткости, и он не только о самой рекламе, но также о людях, которые, создавая её, запутались в собственной жизни, стали жертвами огромного кипучего механизма, продающего всё на свете ради того, чтобы планета на время забыла, насколько сильно загрязнена информацией, и чтобы каждый покупатель перестал думать, что одинок. Октав - только наблюдающее лицо, тонущее в этом водовороте цинизма и лицемерия, пытающееся хоть как-то ещё расслышать отголоски правды, откопать их в себе и в других. Но ему не хватает воли и возможности вовремя уйти, не поддаться соблазнам, что приводит к фатальному исходу. Страдая от собственного богатства, убегая (лишь в мыслях) от власти, теряясь в мимолётных удовольствиях и увлечениях, Октав в конце концов достигает истины, когда становится уже слишком поздно.

  
  Имея все эти вещи и ведя столь роскошный образ жизни, ты, по идее, должен быть счастлив. Так почему же счастья нет? Почему ты без конца набиваешь себе нос белой отравой? Как можно быть несчастным при банковском счете в два миллиона евро? Если уж ты стоишь над краем пропасти, то кто же там на дне?
  

  Таким образом, книга Фредерика Бегбедера в красках показывает, сколь безжалостен и хладнокровен мир рекламы, в котором всё не то, чем кажется, и все не те, кем хотят быть. Это страшно, но вместе с тем очень смешно. Хотя, когда смеёшься, ты невольно вытираешь платком мокрые щёки, потому что прекрасно понимаешь - чёрт подери, это правда. Уродская, потребительская правда жизни, никому не дающая спасения.

  
  – Скажи-ка… Ты, случаем, не переутомлён?
  Я пожимаю плечами:
  – Да я переутомлён с тех пор, как родился.

  1 понравилось

  81