Рецензия на книгу

• 

  Diomed20 декабря 2016 г.

  При первом прочтении "Игра Джеральда" понравилась мне гораздо больше. Но все равно книга остаётся у меня одной из любимейших в творчестве Стивена Кинга. Это качественный психологический триллер с элементами классического хоррора.

  Читать Стивена Кинга - все равно что собирать пазл из аллюзий. При повторном чтении "Игры" мне хотелось разобраться, из каких деталей собран данный конструктор. В своих мемуарах "Как писать книги" Кинг пишет, что одним из вариантов сюжета, вокруг которого будет построено художественное произведение, может стать некая невероятная экстремальная ситуация. Поиск к выходу из неё должен сразу зацепить читательский интерес. Игра Джеральда Берлингейма становится подобным сюжетным шаблоном. Но здесь надо отдать должное выдающейся фантазии Стивена. Уже первая глава заставляет тебя понять, что эту книгу ты не бросишь, и будешь стремительно двигаться к концу.

  Стивен Кинг довольно искусный мастер литературного плагиата. По его книгам можно проследить не только из каких произведений он копирует те или иные сюжетные линии, характер героев, но и влияние каких книг испытывает в период работы над своей книгой. Правда, писатель часто оставляет отсылки или уж совсем жирные намёки, боясь последующего разоблачения. Это вполне объяснимо, поскольку Кинг скорее из тех писателей, что круглосуточно обитают в мире литературы, в мире собственных фантазий. Так, роман "Мизери" почти полностью списан с "Коллекционера" Джона Фаулза, а во втором опубликованном романе Кинга "Жребий" дом Марстенов взят из повести Г.Ф.Лавкрафта "Притаившийся ужас". У Лавкрафта фамилия героя Мартенс, так что здесь изменена только одна буква. Но в самой книге Стивен даёт только отрывки из книги Ширли Джексон в качестве эпиграфа. Более того, Кинг утверждает, что "Мизери" появилась в результате приснившегося ему кошмара. Но только он не договаривает, что по сути он перенес себя на место Миранды Грей.

  Умелая игра ассоциациями к известным произведениям может стать большим достоинством писателя, если их развивать в правильном направлении. В жанровой литературе это не редкость. Но беда "Игры Джеральда" в том, что надо чем-то занять читателя на протяжении двухсот страниц, пока Джесси лежит прикованная наручниками. Вот в этом Кинг сплоховал. Первые 50 страниц - просто психологический трёп на тему семейных отношений. Пособие по самовнушению в стиле Дейла Карнеги: "Как ничего не делать, жить с презираемым мужем, заниматься бесконечным самокопанием и быть счастливой". Конечно, Стивен наделен умением забираться в женские головы. Но голова Джесси Берлингейм явно не то место, где хочется задержаться. Чувствуется, что книге не хватает драматизма, несмотря на лежащего на полу создателя "игры", не хватает подлинной трагедии.

  И у кого Кинг заимствует внутреннюю драму Джесси? У Набокова. Сцена между Джесси и её отцом во время затмения полностью повторяет первый тактильный сексуальный опыт Гумберта с Лолитой. Скопирована (пусть и довольно натяжно) схема отношений с матерью. Джесси боится, что Салли Махо увидит в ней ту, кого увидела Шарлотта Гейз в Лолите, - конкурентку. Гумберт Гумберт был по факту несостоявшимся отчимом Долорес Гейз, у Джесси дело происходит с собственным отцом. На её счастье, ситуация не получает продолжения. В одно время с "Игрой Джеральда" Кинг создаёт "Долорес Клейборн", где поднимается подобная тема. Это лишний раз говорит о том, что писатель в данный период своего творчества испытывал сильнейшее влияние романа Владимира Набокова. Долорес Клейборн, Долорес Гейз... Как будто Кинг хотел оправдаться за "Игру Джеральда".

  На страницах романа неоднократно встречается упоминание поэмы Эдгара Аллана По "Ворон". Это проявляется не только в постоянном упоминании рифмовального окончания "nothing more". Сперва с Джесси играет ветер, затем эхо... "больше ничего". В первый приход Космического ковбоя, обращения Джесси к нему не что иное, как разговор героя Эдгара По с вороном. Кинг просто великолепно воссоздает и обыгрывает мрачную атмосферу этой мистической поэмы.

  В конце книги мы узнаем подлинную историю Космического ковбоя, этого демона любви. Она даже более шокирующая, чем происшествие с Джесси и её мужем. Кинг пишет о внешнем сходстве Жобера с Чарльзом Мэнсоном, но думается, что реальным прототипом этого монстра был Джеффри Дамер. Хронологически в период создания книги Дамер был пойман, и его процесс гремел по телевидению. И во многом, Кинг вынужден сделать из Жобера демона ада, чтобы затмить Джеффри. На фоне столь колоритного персонажа душевная драма Джесси Берлингейм просто отходит на второй план и теряется.

  9

  308