Рецензия на книгу

• 

  knigovichKa12 декабря 2016 г.

  «Весь мир театр, а люди в нём актёры…»
  В данном случае, мир Независимого театра – совершенно иной мир, утрированный, приправленный сатирой, а актёры… Что я знаю об актёрах?.. Вспоминается одна, точнее, вспоминается мне одно наблюдение сделанное там же, в театре, только в своём, городском.
  Представьте себе сцену, в которой девица соблазняет мужчину. Представили? Так вот задирая собственное же платье и садясь к чужому милому на коленки, героиня сцены смотрела в глаза, то мне, то моим соседям. Как-то… неловко было мне. Будто в замочную скважину… Я конечно не большой знаток, но обычно, взгляд актера (актрисы) либо пуст, либо вдаль, либо чем-то там затуманен. Такой явной тяги к зрителю, у других я не наблюдала. Да и в конце, когда мы все, зрители, аплодировали, она также старалась зацепить глазами и даже помахала ручкой, к слову, роль её не была главной. Вот она я - любите, смотрите…
  Тяжела жизнь актрисы… особенно, когда годы неумолимы.
  Но вернёмся к театру Булгакова, к роману.
  «Ничего нет хуже товарищи, чем малодушие и неуверенность в себе».
  Хочу представить Вашему вниманию Максудова Сергея Леонтьевича. С ним, с его мыслями, бедами мы пройдём рука об руку, от корки до корки.
  Да вот и сам он о себе говорит:
  «Я вообще человек странный и людей немного боюсь».
  Еще добавлю: неуверенный в себе, слабый, при всём при том, нервный, чуть что в петлю. Малодушный тип.
  Скорее на беду, чем на счастье наш Лео пишет роман, который с треском проваливает еще, не будучи напечатанным. Все-то его хают, кто-то посмеивается, а автору какого? Когда он ночами: писал, сочинял, вынашивал.
  Когда казалось всё, кончено… Письмо, затем предложение. И уже не роман, а готовая пьеса из тринадцати картин.
  Окрылённый, вдохновлённый, влюблённый в театр Серёжа соглашается на грабительский договор, в котором Автор ни на что не имеет права…
  Почему? Почему человек так внушаем и кто-то с более сильною волей бац-бац и почти что «Да, Ваше Величество!».
  Хрупкое счастье Леопольда было недолгим. Директору не нравился главный герой, старейшинам театра – молодость персонажей, тётке одного из директоров (в театре была два директора, один - на месте, другой в Индии, они не общались) – автор.
  И полетели дни, недели, месяцы, а в карманах по-прежнему пусто.

  Прыжок с моста – мне не понятен (це не спойлер, т.к. читателям сие становится известным с первых страниц), ну написал бы новую пьесу и сдал бы её в другой театр. Про что? Про то, что видел, как то и сделал Михаил Булгаков. Понятно, что мастер писал о наболевшем, были и у него голодные годы тщетных репетиций.

  Местами было забавно и … и всё.
  То ли настроение, то ли вся эта шелуха не моё. Пусто мне было, совсем.

  А еще это всё хорошо так кивает на реакцию современных авторов, которые готовы недовольного читателя обозвать идиотом…

  (Лео, Леопольд, Серёжа – одно лицо. Почему не ограничилась одним именем? Читайте Булгакова.)

  39

  701