Рецензия на книгу

• 

  Silverghost14 ноября 2016 г.

  немецкое

  Сложная книга. Чем дольше думаю, тем сложнее писать на нее рецензию.

  Начну с главного для меня плюса: редкости. Это редкое свидетельство простого человека, по жизни которого прокатился 20-й век почти всеми его катастрофами. Как-то в мемуарной литературе преобладают переживания мэтров и титанов, или оправдания полководцев и лидеров. Чем больше читаю, тем больше ценю хорошо записанные свидетельства простых людей.

  Второй плюс, это сам город. Вик жил в Кенигсберге, городе-тени Калининграда, городе, который стал для меня очень-очень близким. Городе, в котором мне было хорошо. Воспоминания детства маленького Михаэля перекликаются названиями улиц, отражаются от стен несуществующих домов, доносят картинку, прерванную войной. Я видел фотографии, проходил теми же улицами, запрокидывал голову, глядя на дебаркадер вокзала, гулял возле Норд-Бан-Хофф. На месте синагоги сейчас котлован -- ее восстанавливают. Многие площади по нескольку раз сменили названия. Но если отклониться от проспектов, так просто наткнуться на старый пожарный гидрант, среди деревьев разглядеть краснокирпичный свод домика, который отмечал въезд в парк при университетской клинике. Местами улицы все такие же узкие, и когда над ними проносится невнятный шум, то не всегда понятно, какой язык ты слышишь.

  [Совсем свежее воспоминание: фотовыставка на острове-Канта, представляет снимки улиц, плотной застройки, какой она была в начале прошлого века. При установке стендов, рабочие сняли всего один тоненький слой земли. И вот мы с женой стоим перед фотографией и понимаем, что из земли выглядывает скругленный кусок гранитного бордюра, который виден на фотографии. То есть мы стоим практически на перекрестке, к которому выходили окна магазинов и отеля. В то же время над нами проходит бетонная эстакада, шумят машины, а все вокруг засажено зелеными деревьями, и залито парковой тишиной.]

  Ядро книги, самая, наверное, полезная часть -- это практика выживания. Сначала тебя хотят уничтожить за то, что ты другой. И ты учишься с этим жить, пытаешься понять, почему так происходит. Принимаешь дружбу от людей из противоположного лагеря, учишься не вскидывать руку, когда это делают все твои ровесники. Потом тебя бомбят, разносят в щепки твой город, просто потому, что пришла война. И тебе страшно, и некуда бежать. Учишься выживать, находить убежище и еду. К сожалению, ничего из этого не ушло из нашей жизни навсегда. Наконец приходят другие люди, другие правила, и тебе в новой жизни опять нет места. Нужно работать, воровать, прятаться, просто, чтобы выжить. И совсем не остается места для морали или рассуждений о правильном и неправильном.

  Ну и наконец, ложка дегтя. Про саму книгу и ее издания. Как удалось установить, впервые книга вышла в Питере в издании какого-то института РАН, то есть была по-большому счету элементом исследования. Но в последние годы кому-то пришло в голову сделать ее достоянием широкой и (к сожалению) не подготовленной публики. (Я помню, как широко эту книгу раскручивали в книжных магазинах и музеях Калининграда). И такой подход не мог не поднять мутную волну недовольства. Причин тому хватает.

  Во-первых, книга написана в конце восьмидесятых и, разумеется пропитана антисоветчиной. Иначе бы ее, наверное, не издали на Западе. Как признался сам Вик, на одной из встреч с читателями -- "книга не предназначалась для жителей Калининграда". Уже сама постановка вопроса именно так, когда книга имеет целевую аудиторию, -- подразумевает некоторую идеологическую нагрузку. Когда детские обиды помножились на противостояние систем. Зверства нацистов выглядят в книге едва ли не более блекло, чем нашествие восточных варваров в лице бурято-монгольских конных водолазов с красными звездами, которые только и делали, что грабили и насиловали все, до чего могли дотянуться.
  Во-вторых, у книги очень обманчивая аннотация, которая обещает объективность. На деле - все очень субъективно и искаженно. Это не исследование и не осмысление, это крик обиды и печали по невозвратной юности. В одном месте мы порицаем генерала фон Ляша, за то, что он врет в своих воспоминаниях о судьбе города. В другом месте дословно цитируем его же пересказ геббельсовских историй про сто тыщ мильенов изнасилованных немок (при том, что сам Вик ничего не видел лично, он просто добавляет колориту в том месте, где нужно показать чувство паники, охватившее местных жителей перед приходом советской армии). Все-таки common places, сильно поменялись с 80-х годов, сейчас такие истории легче перепроверить. То, что в те времена было "доказательство зверской природы красных недочеловеков" сейчас описывается лишь как серия фотографий сомнительной атрибуции и единичное свидетельство вроде бы участника событий, на допросе у заинтересованной стороны.
  Наконец, книге очень не хватает грамотных редакторских примечаний. Если бы историк прокомментировал описанные в книге события, уверен, книга была бы более выпуклой, более многогранной. А так, ценное и редкое свидетельство "с той стороны", ля человека, не знакомого с историей, может остаться в памяти лишь перечислением оправданных и неоправданных обид, трагедий и субъективных комментариев о событиях более масштабных, чем способен охватить взглядом обычный человек.
  [Из совсем свежих новостей, некие ура-патриоты из Калининграда уже успели обидеться на книжку и подали иск в прокуратуру, чтобы "запрещать и не пущать". Жаль, если книга станет всего-лишь трамплином для привлечения к себе внимания. Обсуждение, как всегда, не предусмотрено.]

  9

  1,4K