Рецензия на книгу

• 

  miauczelo

  8 ноября 2016

  Если повторять себе неустанно: атомы и пустота, и ничего больше, атомы и пустота, и ничего больше, атомы и пустота, и ничего больше, – то вся жизнь переменится.

  Автор начинает с рассказа о том, как, роясь в книжной лавке, наткнулся на книгу, которую приобрел скорее из-за откровенно эротической обложки, чем поведясь на название. И тем не менее, он прочитал ее всю, книга стала для него не только развлечением (ради чего, она, собственно, и покупалась), но и своеобразным лекарством, помогшем ему справиться со страхом перед смертью матери, «заботливо» культивируемым его матерью и этой книгой стала «О природе вещей» Лукреция.

  А потом автор переходит к другому человеку, бывшему апостолическому секретарю папы, которого не существовало, бредущего по германским дорогам, направляясь в монастырь в поисках книг. Очень-очень старых книг. Человеку, вызывающему удивление, настороженность и опаску у местного населения. По нему никак не определить ни его происхождение, ни род занятий. А если бы он рассказал, что ищет книги, то ему было бы сложно объяснить, что он ищет не просто повседневное чтиво, а книги старые, очень старые, то суеверный человек, мог заподозрить ворожбу – библиомантию, более просвещенный человек подумал бы о психологической одержимости – библиомании, а священник задумался бы о том, как можно находиться в здравом уме и при этом интересоваться книгами, существовавшими еще до Христа.

  История обнаружения книги Лукреция «О природе вещей» итальянским гуманистом Поджо Браччолини превращается у автора, вероятно, из-за недостатка сведений о самих поисках (Поджо Браччолини, как истинный искатель сокровищ, не делился с окружающими своими планами) в любопытную историю обо всем, что так или иначе касается создания, уничтожения, поиска, переписывания античных книг, историю о людях, имевших прямое или косвенное отношение к созданию и переписыванию книги Лукреция «О природе вещей».

  Нам только кажется, что сохранилось много античных книг. За исключением текстов из Геркуланума, которые стало возможно прочитать совсем недавно, остальные античные дошли до нас в гораздо более поздних списках.
  

  
  Неутомимого труженика науки Дидима Александрийского прозвали «бронзовой задницей» (или «бронзовой кишкой») за то, что он написал более 3500 книг, не считая отдельных фрагментов. Все его труды не сохранились. В конце V столетия нашей эры амбициозный литератор Стобей составил антологию прозы и поэзии самых известных авторов античного мира: в ней содержалось 1430 выдержек, 1115 взяты из произведений, которые теперь считаются утраченными.
  

  Библиотекари в монастырях могли по своему желанию превратить труд переписчика в ад, просто дав ему негодный пергамент или плохое перо. «Пергамент щетинистый…» «Чернила жидкие, пергамент плохой, текст тяжелый…», -- звучат жалобы переписчиков, дошедшие до нас на полях пергаментов.

  Гуманисты – это не милые и добродушные люди. Вот драка, произошедшая между 72-леним Поджо и 57-летним Георгием Трапезундским. Они не поделили авторство некоторых переводов древних текстов. После стычки Георгий написал Поджо, что вел себя достаточно сдержанно: «Хотя я и мог откусить пальцы, которые вы запустили в мой рот, но я не сделал этого. Поскольку я сидел, а вы стояли, то я мог обеими руками оторвать вам яйца и свалить с ног, но я не сделал и этого»

  Книги у друзей брали и «забывали» отдать, как обещали, даже в XV веке. Отдав переписанную книгу «О природе вещей» своему товарищу Никколо Никколи, Поджо неоднократно писал ему письма с просьбой ее вернуть: «Ты держишь у себя Лукреция двенадцать лет. Мне кажется, что тебе построят гробницу раньше, чем ты скопируешь книги».
  ***
  Вероятно, из-за обилия информации общего плана, из-за перескоков от истории обнаружения свитков в Геркулануме к истории Александрийской библиотеке, смерти Гипатии, уставам монастырей, системе библиотек античного мира, гарантировавшей сохранение и воспроизведение древних текстов, книга не воспринимается как единое целое, а скорее как набор историй.

  9 понравилось

  277