Рецензия на книгу

• 

  tadrala8 ноября 2016 г.

  “Ночные дороги” Гайто Газданова оказались у меня в руках практически случайно, потому что я неосторожно упомянула другу о том, что люблю книги про дороги, имея в виду, конечно, какой-нибудь магический реализм или… “Волшебника изумрудного города”, наконец. И дочитала из уважения к дарителю и мучительному затягивающему очарованию уродством Парижа, по которому где-то в глубине души скучаю. Я давно не читаю книг, требующие такой степени душевной работы и сосредоточенности, предпочитаю себя развлекать по полной, уж коли оторвалась от литературы профессиональной. Тут не получилось.
  В общем, встречая молчаливого таксиста (что редкость и дар в Москве), я начинаю задаваться вопросом: а что у него в голове? Ну вот если бы таксист был белым эмигрантом в Париже, склонным к литературному творчеству, то в голове могли бы быть “Ночные дороги”.
  Книга вернула в мою жизнь очень важное слово “загроможденность” и в чем-то, действительно, кажется загроможденной: именами, историями, улицами, деталями и подробностями, которые потом уже никогда не вспомнить. А еще постоянным фоновым высокомерием и отвращением автора к окружению, которое сочится между страницами с такой интенсивностью, что иногда диву даешься: почему пальцы не проскальзываю от отвращения и не липнут от высокомерия. Видимо минус на плюс дают удачный привкус оглушенности ночной смены, периодической депрессии и специфической антропологической заинтересованности, настоятельно перевешивающей мизантропию.
  Вот такая вот у него загроможденность:
  

  
  И все-таки это время, несмотря на хроническое недосыпание и службу в бюро, был о, в общем, чрезвычайно благотворно для меня, в том смысле, что все было сосредоточено тогда в одной идее, идее личного и иллюзорного счастья, и остальной мир перестал существовать. Тогда это было полнее и сильнее всего; это продолжалось и позже, еще много лет, но потом этому мешала работа, которой я должен был уделять слишком много времени, и целый ряд мелких неудач, но все-таки долго еще то, что я видел, узнавал и наблюдал, казалось мне неотчетливым и мутным, так как было заслонено слишком бурной личной жизнью, настолько эгоистической и непрерывной, что я, конечно, не сумел увидеть и понять и десятой части того, что понял бы и узнал, если бы не эта душевная загроможденность и занятость.

  При том, что тонкие наблюдения, интересные диалоги, приятный высокоинтеллектуальный юмор. Но ответа на вопрос “зачем все это?” у меня иного нет, как кроме того, чтобы выгрузить в чуть более совершенной форме, чем когда торчало поперек горла.

  2

  169