Рецензия на книгу
Мальчик в полосатой пижаме
Джон Бойн
Serliks3 ноября 2016 г.История Бруно показалась мне весьма приукрашенной и подретушированной, а еще как-то весьма наивно поданной читателю. В первый момент, читая вот эти «Фурор», «Аж-Высь», «полосатые пижамы», мне показалось, что книга написана для детей, чтобы как можно мягче рассказать обо всех ужасах, творившихся во время войны.
Иначе, зачем бы автору показывать Бруно настолько наивным? Как можно перепутать разбитое, покрытое синяками и ссадинами лицо после ударов с тем, как «подвел велосипед»? Мальчику уже девять лет, а он воспринимает концлагерь, как что? Курорт? Деревню? Санаторий?
Глядя из окна своей спальни, он воображал, что в длинных строениях обитают счастливые семьи, по вечерам бабушки и дедушки сидят в креслах-качалках перед домом и рассказывают тем, кто хочет послушать, насколько лучше жилось, когда они были маленькими, и как они уважали старших, не то что нынешние дети. Бруно воображал, что все мальчики и девочки, живущие здесь, сбиваются в компании, играют в теннис или в футбол, прыгают через скакалку или чертят классики на земле.
Он предполагал, что в центре лагеря стоит магазин, а может, и маленькое кафе вроде тех, что он видел в Берлине; в наличии овощных и фруктовых рядов он был не совсем уверен, но все же надеялся на лучшее.Даже сестра Бруно – Гретель, «совсем уж безнадежный случай», и та понимает, что к чему. Может и не до конца, но явно не витает в облаках, как ее брат. Неужели сын коменданта не знает, кто такой Фюрер, евреи, что такое нацизм? Не верю, чтобы его отец допустил такое «упущение» в воспитании сына. Хотя такое «не верю» встречалось по прочтению книги довольно часто. Стоит только вспомнить Шмуэля – еврейского мальчика, которого Бруно встречает по ту сторону ограды. Совершенно одного. А в ограде…
в этом месте не была должным образом прикреплена к земле, и если приподнять проволоку, то под ней вполне мог проползти низкорослый и не толстый человек (например, десятилетний мальчик).В концлагере была лазейка, считай, распахнутая дверь наружу, и ей никто не воспользовался? Никто не заметил? Никто не патрулировал периметр? Совсем?
А когда еврейский мальчик серел-худел-подвергался побоям-терял близких, ему и в голову не пришло, что через эту лазейку он со своей семьей может попробовать сбежать? А просто сидел смиренно на месте и разговаривал со своим немецким другом.
Сказочно неправдоподобно. Как будто и не об Аушвице речь.1496