Рецензия на книгу

• 

  Kotofeiko

  1 ноября 2016

  Антиутопии часто навевают на читателя мрачные мысли и подталкивают его к вопросу: "Что нужно сделать, чтобы подобного избежать?". Обычно, сидя дома, в тепле и уюте, люди думают, что уж они-то точно бы не позволили таким наглым образом попирать свои естественные человеческие права - хотя миллионы таких же людей молчаливо соглашались с собственной незавидной участью на протяжении веков.

  Чем-то "Рассказ Служанки" мне неожиданно напомнил книгу "Волна". Можно сколько угодно говорить, что, мол, мы люди цивилизованные, мы учимся на ошибках, а ужасы прошлого больше не повторятся... Но удалось же с лёгкостью подтолкнуть немецких школьников к созданию организации, подозрительно напоминающей Гитлерюгенд. И никакого равенства как ни бывало. Наступают на те же грабли.

  А сколько в наше время было принято законов, запретов, которые казались очевидно абсурдными? Так что не стала бы я упрекать главных героинь "Рассказа Служанки" в том, что они недостаточно борются и не настолько сильно негодуют от всего происходящего, насколько надо. Если они так быстро сумели как-то примириться со своим новым положением, значит в старом обществе для этого была подходящая почва.

  Постапокалиптическое общество охватывает религиозный фанатизм. В том, как выражения из Библии заменили людям привычные слова и выражения, вплоть до приветствий, ясно видна аллюзия на то, что уже существует в нашем языке. Мы используем пословицы, поговорки, именуем какие-либо явления определённым образом, иногда даже не подозревая о происхождении того, о чём мы говорим. Слышала историю о том, как фразу "Let this cup pass from me" ("да минует меня чаша сия") перевели следующим образом: "И унесите от меня эту чашку!".

  Где религия, там и соответствующие сексуальные запреты, прежде всего для женщин. У некоторых мужчин по-прежнему остаётся возможность обходить закон, проводя свободное время в своеобразных клубах. Женщинам же предписывается "спасаться через чадородие", исполняя свой долг весьма специфическим способом.

  Сложно не заметить и другого языкового соответствия между реальной жизнью и этой антиутопией: оно заключается в именах. Героини теперь носят имена тех, кому они принадлежат: Фредова, Гленова, Уорренова (в оригинале - Offred, Ofglen, Ofwarren). Разве это не похоже на английскую традицию брать не только фамилию, но и имя мужа? Миссис Джон Смит не слишком отличается от Фредовы. Не остаётся даже собственного имени...

  Успокаивает лишь тот факт, что ни одна тирания не длится вечно.

  19 понравилось

  134