Рецензия на книгу
Inkdeath
Cornelia Funke
UlyanaSkibina30 октября 2016 г.Может быть, мы все живем сразу в нескольких историях.
Что чувствует писатель, попадая в историю, написанную им самим? Ту историю, слова которой возникали в его собственной голове, пришедшие словно из ниоткуда, слова, которые он записывал на бумаге дрожащими от возбуждения пальцами, словно боясь не успеть? Радость? Гордость? Разочарование? Ведь реальность - даже вымышленная! - может оказаться совсем иной, чем мы ее себе представляем. И писатель, в первые мгновения преисполнившийся гордостью и удивлением оттого, что может потрогать каждый листик своего мира, очень скоро поймет, что вовсе не он плетет ткань истории. Да, какие-то слова еще ему подчиняются, но хватит ли их? История плетет себя сама, порождая новые ветви, новых персонажей, и писатель ей для этого уже не нужен. А, может, правда - в мире много миров, и они просто приходят на ум какому-то одному писателю или режиссеру, чтобы о них узнали и другие? А потом остаются в памяти людей, дожидаясь человека, что записывал их в другом мире? Как Чернильный мир пришел на ум Фенолио... Или же Корнелии Функе?
Не так много попадается книг, к которым действительно прикипаешь душой так, что хочешь попасть туда. Но именно это произошло с "Чернильной трилогией" - несмотря на всю средневековую жестокость, описанную в книгах (особенно в третьей части), попасть в Чернильный мир действительно хочется. Хочется побродить по улочкам Омбры, пусть даже и есть риск натолкнуться на полупьяных солдат, увидеть Черного Принца и его ручного медведя, Перепела (или переплетчика?) и его дочь, всех благородных разбойников и шаловливых детей, чье детство закончилось раньше, чем должно было. Посмотреть, как Сажерук заставляет пламя превращаться в волка или принимать человеческий облик, как Фенолио слагает песни о милосердии и спасении, как Мегги вычитывает из книг фей, или как знаменитый миниатюрист претворяет в жизнь свое искусство. У Корнелии Функе получились действительно живые персонажи, состоящие не из слов, а из плоти и кости, многие из которых остаются в сердце навечно. Растерянный и несколько высокомерный писатель Фенолио, которому перестали подчиняться слова, Волшебный Язык - переплетчик с пылающим сердцем благородного разбойника, сострадательная Реза, язвительная Элинор. Все они обрели свою плоть, а не остались валяться на бумаге в виде мертвых слов, что довольно часто происходит с книгами.
Несмотря на то, что это сказка, в книгах порой происходят весьма не детские события. Описание средневековых жестокостей, вырывания языков и сдирания кожи, пыток, многие из которых не происходят в реальности, и прочее, прочее, прочее - могут вызвать отторжение и даже слезы не только в детском сердце. Всю последнюю часть ты неустанно переживаешь за героев, хоть и где-то в самой глубине души понимаешь, что все обязательно закончится хорошо. Это же сказка! Хоть и не детская, но все равно сказка - даже если сама история сопротивляется этому изо всех сил.
Положительные герои, как и положено в таких историях, благородны, отрицательные - злы и жестоки, хотя в конце Функе (или Чернильный мир?) показали нам, что не стоит верить ярлыкам, и что маленький, второстепенный и не очень значительный персонаж, не обладающий высокими моральными устоями, может вдруг выдвинуться на первый план и перекроить историю по своему вкусу, так, как никто этого не ожидал.
Действительно ли мы так умны, как считаем? Обречены ли исполнять ту роль, что для нас написали? Как можно относится к отцу, который стал другим, к матери, которая пол жизни провела вдали от тебя? Или к отцу, которого почти не знаешь? Которого ненавидишь? Тема отцов и детей, кстати, здесь показана аж на трех примерах - Мегги, Виоланты, Брианны - и для каждого нашлось свое решение. Возмездие свершилось, и все закончилось так, как должно было.
Спасибо за Чернильный мир, который навсегда останется в моем сердце и с которым (я верю) мы еще непременно встретимся. Он прекрасен, несмотря ни на что. Вообще, я задумалась над тем, как бы я поступила в той ситуации - покинула бы мир, который выдумала или о котором давно грезила, или все ж таки осталась, несмотря на то, что родилась в другом месте? И пришла к выводу, что поступила бы также, как Фенолио, Мегги и ее родители. Не знаю, хорошо это или плохо - но это так и есть. Не потому, что моя история плоха, вовсе нет - скорее, потому, что чужие истории всегда кажутся нам лучше и красочнее наших.
1132