Рецензия на книгу

• 

  Julia_cherry29 октября 2016 г.

  Самая сильная для меня книга о женщине на войне - это, безусловно, "Мадонна с пайковым хлебом" Марии Грушко. Да, там нет героических атак и оторванных конечностей, но там настолько пронзительно показано то, как война мгновенно и полностью меняет жизнь человека, что я тут же представила на месте литературной героини своих бабушек, которым в 1941-м было как раз по 18 лет, и плакала над каждой несправедливостью, с которой она столкнулась за те страшные четыре года.
  Об этой книге Алексиевич я слышала еще со времен школы, тогда же читала отрывки, а в какой-то момент решила, что прочитать книгу полностью - необходимо. Не знаю почему, но в моей голове не удержался факт того, что Алексиевич, работая журналисткой, собрала отдельные воспоминания фронтовичек, и частично их пересказала, фрагментами привела полностью, сгруппировав по темам. Если бы я помнила об этом, наверное, приступала к книге с иным настроем. Надо сказать, что я в своей жизни немало разговаривала о военных годах с женщинами, которые не просто пережили то время, но и с несколькими, кто побывал на фронте. Словом, многое я уже знала от таких же женщин, как и те, чьи воспоминания приводятся в книге. Именно поэтому я почти не плакала. "Степень эмоциональной реакции обратно пропорциональна знанию фактов". Правда, в одном месте рыдала навзрыд - когда мать оторвалась от тела убитого сына, чтобы оплакать его товарищей, погибших в том же бою. Не представляю, сколько для этого нужно душевных сил. Правда, не представляю.
  В общем, большая часть того, о чем рассказывается в книге, мне уже была знакома. На самом деле, куда более страшные истории рассказывали мне выжившие блокадники. Но идея книги - показать чувства женщин на войне - совсем не предполагает только ужасы. На войне были люди, а они даже в самых нечеловеческих условиях остаются людьми. И отсюда - радость от нового чистого белья, трогательные кудри и фиалки на винтовке... И они наверняка не все были такие. Просто именно этот факт настолько сильно впечатлил саму Светлану, что она у почти каждой своей героини выспрашивала подтверждающие подробности.
  Признаюсь, что я нисколько не удивлялась массовому стремлению девчонок попасть на фронт - приписанные себе годы, постоянные хождения в военкомат... Вспомним, их ведь так воспитывали. Главной доблестью советского человека считалось желание отдать свою жизнь за Родину, а тут ведь Родина была в реальной опасности! Так что мне вполне понятны эти девчоночьи героико-романтические стремления, совершенно невероятные для большинства их современных ровесниц. Другое дело, что я не понимаю отца, отправляющего свою дочь на фронт! В этот ужас, в ад... И я абсолютно не в состоянии осознать, как мать может оставить своего маленького сына, чтобы уйти на фронт. Ту, которая дочку с собой таскала по партизанским отрядам, лучше понимаю. Невероятно расстаться с ребенком, даже если понимаешь, что подвергаешь его опасности. И потом, на оккупированной территории он всюду в опасности - и с тобой, и без тебя. А вот уйти на фронт, малыша своего оставив в тылу...? Ладно, врачи - их просто не спрашивали. Призвали - пошла. А как же те, кто добровольцами уходили? Опять же объяснимо это было только временем. Отдать свою жизнь - важнее. Ребенка государство и без матери вырастит, и воспитает настоящим советским человеком. Сейчас мы другие. Я в роддоме на полдня ребенка отдала в детское отделение, в бокс, и то два раза к нему ползала - переживала, как он там, без меня. Хотя и тогда были другие женщины. Вот обе бабушки мои на фронт не ушли, хотя одна всю войну на границе с Китаем провела - ждала войны с Японией со дня на день.
  Понятны мне основные претензии критиков к книге Алексиевич. Конечно, она умалчивает массу неприятных и грязных деталей, от чего книга утрачивает многие достоинства, присущие реальной документальной прозе. В тексте чувствуется журналистка, подбирающая значимые для неё фрагменты, подтверждающие ту или иную позицию. Противоположные мнения отсутствуют, и это снижает степень достоверности текста. Но для неё, наверное, главным было запечатлеть мгновение. Поговорить с живыми тогда еще свидетельницами времени. Сейчас мы бы уже этого сделать не смогли. Как раз месяц назад умерла последняя моя близкая знакомая - участница войны, связистка, Нина Никифоровна Коршунова. Ей было 92 года, и она восхищала меня не только своим военным прошлым, но и тем, что в 75 лет сумела освоить компьютер, а до 88-ми принимала самое активное участие в воспитании своих правнуков. Хорошо, что мы успели с ней поговорить о многом. Жаль, что мы уже не поговорим о недосказанном. :(
  В общем, спасибо Светлане Алексиевич за проделанную работу, но у меня язык не поворачивается говорить об этом произведении как о литературе. Свидетельства - да. Потрясающие. О разных сторонах войны. О разных женщинах на войне. Кстати впервые в этой книге я прочитала только о прачках. Все остальное было более или менее знакомо по иным источникам. Но по итогам обдумывания понимаешь, что свидетельства приведены далеко не все, и тенденциозность их подбора ощущается. Иногда причиной тому были патриотические основания, иногда - цензурные. К сожалению собственные авторские комментарии мне по большей части мешали - к журналистике я отношусь без восторга, а она, честно говоря, местами перебарщивала с привлечением внимания к своей персоне.
  Куда больше, честно говоря, задела бы меня эта книга, если бы Светлана Алексиевич не альманах воспоминаний собрала - безусловно, очень важный - я хотела бы прочитать историю отдельной женщины и её однополчан на войне. Причем это могло бы быть и художественное произведение, и документальный рассказ одной женщины. Вот ведь у Васильева получилось потрясающее в своей пронзительности произведение! И все в нем есть - и женщина, и судьбы, и характеры, и война. А тут - слишком сразу обо всем. Вот и выхватывает память только отдельные эпизоды книги, а цельность, которой автор добивалась, пропадает.
  Замечу сразу, значимость книги, значимость труда Алексиевич по сбору свидетельств переоценить невозможно. Но вот именно с литературной точки зрения книга небезупречна. Жаль, что это так, но теперь я уже с куда большей подготовленностью возьмусь за любую другую книгу автора из цикла "Голоса утопии". Надеюсь, после смены времен и эпох она стала более развернуто и разносторонне представлять события и время. Все-таки в советском 1983-м иначе было нельзя. К сожалению. Хотя писали же другие авторы "в стол"...

  34

  532