Рецензия на книгу
Страх и трепет
Амели Нотомб
karambolina13 октября 2016 г.Роман, как и весь автобиографический цикл Амели Нотомб, представляет собой исследование на тему столкновения Запада с Востоком. «Страх и трепет» играет на поле корпоративной культуры Японии, обросшей за долгие годы самыми поразительными мифами. Хотя, мифами ли? Автор рисует нам мир-мечту трудоголика и мазохиста в одном лице, последовательно проводя свое альтер-эго через все круги корпоративного ада крупной токийской компании: от блестящего приема на работу до увольнения сквозь бесконечное унижение и попытки сломить волю. Но все же это взгляд на восточные традиции с западной точки зрения, и именно в этом мне видится конфликт произведения.
Противоречия раздирают и дитя двух культур – Амели – она одновременно страдает от действий начальницы (противостояние этих двух молодых женщин переносят конфликт на более частный уровень, но это по-прежнему тот самый Восток vs Запад), но находит в этом особую прелесть. Героиня понимает, что в любой другой ситуации единственным верным выходом было бы расторжение контракта и увольнение, но принимает решение вести себя как японка – молча терпеть от страха потерять свое лицо и покрыть себя позором.
Тема чести занимает особое место в этом романе. В частности, много говорится о том, как воспитываются в Японии девушки, и какие суровые запреты и ограничения их окружают с момента, когда они перестают быть маленькими детьми.
Если и есть за что восхищаться японкой, а не восхищаться ею невозможно, то за то, что она до сих пор не покончила с собой. С самого раннего детства на ее мозг по капле накладывают гипс: "Если ты к 25 годам не вышла замуж, стыдись", "если ты смеешься, никто не назовет тебя изысканной", "если твое лицо выражает какое-либо чувство, ты вульгарна", "если на твоем теле есть хоть один волосок, ты непристойна", "если молодой человек целует тебя в щеку на людях, ты шлюха", "если ты ешь с удовольствием, ты свинья", "если любишь поспать, ты корова", и т.д. Эти наставления могли бы показаться смешными, если бы они не владели умами.На мужчин при этом оказывается куда меньшее давление, хотя и для них обесчестить себя – самое последнее дело, а образ жизни токийского корпоративного служащего здорово напоминает жизненный уклад средневекового самурая. И в самом деле, многое ли изменилось за прошедшие века? Автор не зря выносит в название слова «страх» и «трепет», ведь согласно древнему японскому этикету, подданные обязаны были обращаться к императору, испытывая при этом именно эти эмоции. Нотомб будто бы намекает читателю на то, что современные работники, вызванные на аудиенцию к начальству, не так уж отличаются в чувствах от своих далеких предков.
Героиня приняла правила игры, но для неё, несмотря на её японское детство, это и осталось всего лишь игрой, которая завершилась вместе с истечением контракта. При этом показательно, что Амели перед уходом трижды объявляет трем вышестоящим начальникам об увольнении, тем самым, играя по правилам до конца, подсознательно также соблюдая древний свод правил:
Всякий иноземец, пожелавший обосноваться в Японии, считает для себя делом чести уважать обычаи Империи. Примечательно то, что обратный порядок был бы ложным.Но для бельгийки Амели это лишь формальность. Она не испытывает ни «страха», ни «трепета».
045