Рецензия на книгу

• 

  Julymystery4 октября 2016 г.

  Игра слов

  Айн Ренд я читала впервые, увлеченно и очень осмысленно. Поэтому у меня получился больше дневник читателя, а не совсем рецензия. Ну дневник, так дневник!

  День 1. Начала читать Источник. Очень интересно! Правда, персонажи все гиперотрофированные, но от этого вовсе не шаблонные или картонные. Прямо думаешь и думаешь. Рорк такой асоциальный, но с жизненной позицией. Китинг рубаха парень, но представлен, как откровенный подхалим. Разделение на положительного и отрицательного персонажа слишком очевидно, хотя представленные качества по сути не дают таких четких определений.

  День 3. Я все читаю Источник. Я в таком диком восторге! Такая сильная книга! Мне в этом сезоне везет на большие интересные книги. Но «Светила» были другие – там больше интересен сюжет, а здесь больше психология. Ну лично для меня. Все время прикладываешь героя к себе, как какую-то вещь – идет или не идет. И находишь что-то новое в себе. Что-то тебе нравится, что-то нет. А еще безумно прекрасно читать бумажные книги. Я очень люблю смотреть, как закладка ползет по срезу книги, как будто перешагивает по ступенькам. Ты видишь, что именно ты читаешь в физическом воплощении. Виртуальные книги, как и виртуальные деньги, какие-то неосязаемые и с ними легче расставаться.

  День 5. Что интересно. Думала я, кто же прототип этого Рорка. В голову пришел только Райт. Оказалось, я права! Это приятно!
  Эта Доминик из книги совсем странная. Эпатаж ради эпатажа. Ее мог бы создать Оскар Уайльд. Не считаю, что она лучше, чем та самая толпа, которую она осуждает, толпа, которая говорит не свои мысли. По крайней мере, в первой части. Доминик настолько пустая, что чтобы хоть как-то проявится в этом мире, ей нужно создать негатив этой пустоты. Чтобы проступило хоть что-нибудь.
  Во второй части она стала интереснее, фактурнее. В чем-то мне даже близко ее наслаждение подчинением. Сильная и независимая, ей было необходимо почувствовать себя по другую сторону этой жизни. Может, и я жду человека, который будет не прислушиваться, а просто брать. Во всех смыслах. Но при этом это насилие должно происходить из глубокой внутренней интеллигенции, потому что насилие от невежества и грубости – это одно лишь преступление!
  Эта книга об уверенности. О том, что уверенность – есть или нет – независимо от того, стоят ли за ней другие люди. Можно быть спокойным, выступая в одиночку против целого мира, а можно сомневаться и при поддержке сотни тысяч человек. Но при этом, как понять, что это – уверенность гения или бездарности, человека не большого ума, который настолько не образован, что даже не знает границ своего невежества? Так что немного спорный момент. Причем об этом можно говорить, как в рамках архитектуры, так и по всем остальным вопросам. А иногда самая обыкновенная жизнь будет самой правильной и настоящей. Не разберешь.

  День 7. Доминик и Тухи гораздо хуже, чем то прогнившее общество, которое они осуждают. Тухи стремится занять позицию Бога (чем напоминает Акунинского Любовника Смерти), а Доминик настолько избалованная девочка, что даже лучшие качества в ней настолько омерзительные! Вся книга о том, как легко руководить людскими массами, привить им чужое абсурдное мнение. Но! она могла бы возвеличить Рорка, дать миру увидеть красоту его зданий, научить людей это видеть, но она не делает этого. Зачем? Гораздо удобнее считать себя невероятно утонченной, гораздо выше, чем все остальное общество и ограждать от него самого Рорка! А ведь подтекст в этом поступке только один – чудовищный невероятный эгоизм. Ей хочется, чтобы он был только ее, телом, духом, понимаением. Осознание того, что кто-то сможет тоже его разгадать словно оскорбляет ее, словно уравнивает ее с этим человеком! Но как она может это допустить?! Она – наравне?! Да никогда!!! Поэтому лучше спрятать его под замками ото всех, а еще лучше опорочить его имя. Для верности.
  Вы скажете, но ему же подсознательно это нравится! Но он – гений. А все гении – безумцы и немного мученики. Но у них такое пассивное, незаметное мученичество, без самобичевания и заламывания рук.
  Рорк. Почитала я рецензии и все пишут, что Рорк сверхчеловек. Я уважаю его талант, но знаю отрасль архитектуры не понаслышке – мама не последний человек – и могу сказать, что подобный подход архитектора к заказчику, мягко говоря странный. Да, нельзя подстраиваться под человека с отсутствующим вкусом, нельзя идти на поводу у его дурацких желаний (а они действительно такими бывают – давайте в китайском ресторане сделаем стулья во французском стиле и еще поставим голубой шкаф. Они же по отдельности все красивые – значит, вместе еще красивее смотреться будут!), но архитектор должен уметь воспитывать вкус человека. + я могу написать стихотворение или картину и оставить их лежать до тех пор, пока кто-то не сочтет их достойными, потому что они самодостаточны. Архитектура – это совсем другой момент – ты можешь создать проект великолепного здания, но пока его не построят это будет просто проект – бумажка. Ты можешь быть великим в душе, но пока ты не реализовал свои силы, не воплотил свои мечты в жизнь – все это не будет иметь никакого смысла. По крайней мере, я так думаю.
  Заносчивая манера общения Рорка, думаю, никому бы не нравилась, и встреться он сейчас нам на улице – мы бы недовольно хмыкнули и пошли бы дальше. И не потому, что мы ничтожества – а он великий. Нет, просто жизнь – гораздо более многоцветная, чем черно-белый негатив, который показывает нам автор. Коммуникации, общение – это не способ унижаться и пресмыкаться перед более сильным собеседником.
  

  • этот вопрос так для меня и остался не решенным. Если Рорк так велик, как его описывают, то почему его работы, даже уже воплощенные, понравились только маленькой кучке людей? Ведь он строил и строил и, по логике, все больше и больше людей должны были видеть красоту его работ, однако этого не происходило. А может, он просто обыкновенный фрик, как те, которые создают инсталляции из коровьего сердца и взывают только отвращение толпы? Это очень сложный вопрос. Конечно, тут уместно сказать, что Ван Гог тоже не продал ни одной картины, и все же Ван Гог скорее исключение… В общем, этот вопрос для меня открыт. Я не буду высказываться ни за, ни против.

    День 10. Доминик – извращенная проститутка, торгующая своим телом за унижения, за подаренное ей ощущение отсутствия самоуважения. Она возмущает меня, как Настастья Филипповна, которую так же незаслуженно любили (хотя можно ли вообще заслужить любовь?), в которой не могли найти и искали то самое – возвышенное, светлое – и тратили на поиски всю жизнь. И все же язык не поворачивается говорить о ней только плохое. Она, словно больной человек, у которого по-другому устроены логические связи между нейронами и который из какой-либо вещи, делает совершенно неочевидные выводы. Как если смотреть на светофор и при включении красного понять, что пришла зима. Ее истерическое поведение – взять и стать худшей версией нашего общества, обычно бывает свойственно подросткам, да и то, на короткий промежуток времени. Громко выразить свой протест, привлечь внимание к своим проблемам или личности и продолжить жить с того же самого места.

  
  Айн Рэнд намеренно или случайно, но противопоставляет философию Источника философии всей русской литературы, выраженной Достоевским. «Нельзя любить людей выборочно. Если любишь выборочно, значит любишь только себя». На этом держится весь роман преступление и наказание. А тут – целая ода неравенству людей.
  «человек, который чувствует себя везде, как дома – настоящий человеконенавистник, потому что он ничего не ждет от людей». Одна фраза – а какие диаметрально противоположные выводы. Я везде чувствую себя, как дома, потому что – люблю мир и люблю людей и всегда жду от них самого хорошего, хотя часто и расплачиваюсь за подобную наивность. Не ждать от людей ничего – ужасно и я всегда восстаю против этой формулы, которую активно нам сейчас проталкивает психология. Не ждите – и тогда не будете разочарованы. Но в данном контексте это же просто абсурд. Театр абсурда.

  
  «Тот, кто при всяком удобном случае говорит о любви, никогда ее не испытывал. Они стряпают неаппетитное жаркое из симпатии, сострадания, презрения и безразличия и называют это любовью. Если вы испытали, что означает любить, как вы и я понимаем это: полнота страсти до высочайшей ее точки – на меньшее вы уже не согласны»

  А я отвечу: тот, кто трясется над любовью, как нищий над единственной монетой – ничего не знает о любви. Он никогда ее не испытывал, поэтому настолько отдаляет ее от себя и всех живущих людей, чтобы оправдать собственное равнодушие, оправдать душевную пустоту тем, что он не разменивается по мелочам, что до любви нужно дорасти и прочий словестный шлак, который присущ псевдоинтеллектуальным людям. Я заявляю, что ресурс любви – внутри нас самих – и он бесконечен, и если даже ты будешь влюбляться хоть каждый день, это не повлияет на силу твоего чувства! И уж ни в коей мере это не может служить мерилом того, что если любишь реже – то сильнее и наоборот.
  Третья часть книги. Меня все время откровенно тошнит. И это не связано с моей уже недельной задержкой! Все начиналось весьма безобидно, было много разных мнений, размышлений… но потом все свелось к одной мысли. О том, что омерзительно ставить хорошую пьесу для низкопробного общества, о том, что стыдно восхвалять и без того хорошую пьесу. Это может каждый. Как и написать хорошую пьесу. А вот написать, поставить, создать откровенное г – это редкий талант, которой нужно уметь вынести!
  Отвратительная Доминик, которая считает себя умнее всех. И что самое противное – она литературный персонаж, но таких, как она – сотни в реальном мире! Можно спорить с человеком, который знает, что поступает дурно, который сомневается, но с человеком, убежденным в собственной правоте и даже больше – уникальности, тонкости, возвышенности – ничего нельзя сделать. Он будет творить самые низкие вещи, предавать, лгать, попирать принципы потому что будет идти к своей неочевидной цели.
  Третья часть плоха во всех смыслах. Айн Рэнд так заигралась в высокопарность и в резьбу по живому, что превратила диалоги Гейла и Доминик в театральное представление. Они говорят такими отполированными, величественными фразами – хоть из каждой делай цитату, что реальность происходящего полностью смывается.

  День 14. Осталось совсем немного в Источнике. Третья часть была омерзительной – просто какой-то пик гадости, и теперь четвертая читается удивительно легко, и даже странно, насколько все просто разрешается. Это книга об эгоизме. Айн Рэнд взяла на себя миссию доказать всем, что такое настоящий эгоизм, и что это совсем не плохо – не так, как привыкли считать раньше. Главы в книге расположены таким образом не случайно. Питер Китинг – эгоист в привычном смысле этого слова, он подлизывается ко всем, ради собственной выгоды. Он пуст внутри, поэтому ему нужно одобрение толпы – идет противоречие. Он ценит людей больше самого себя и наполняется этой ценностью. «они живут в других. Живут как бы взаймы». Такая жизнь – анти Я! Эллсворт Тухи, гораздо более значимый человек, чем Китинг. Он знает, что такое толпа и не заискивает перед ней – он с ней борется. Но борьба – тоже своего рода признание. Нет смысла бороться с тем, что не представляет силы и важности. Гейл Винанд – фигура большая и целостная. Он уверен в себе и хотя, поначалу, он предстает нам отвратительным типом, по ходу сюжета, ты начинаешь видеть его лучше. Для него люди – просто данность. В своих газетах он идет на поводу их потребностей, потому что он сам цельный человек, и от потаканий в нем ничего не изменится. Он понимает свою значимость и не боится раствориться в чужих желаниях. При этом он любит себя и понимает это. И наконец Говард Рорк. Вот настоящий прекрасный эгоизм, по мнению Айн Ренд. Эгоизм, на который следует равняться. Высшая форма, когда ты уверен в себе всецело, потому что есть только ты сам. окружающие для тебя не существуют, тебе не нужно ни одобрение, ни порицание. Есть только ты и окружающий мир. И эта любовь к себе сама по себе гениальна.

  
  «ты самый себялюбивый и самый добрый человек из всех, кого я знаю. А это какая-то бессмыслица»

  . Соглашаться с этой точкой зрения или нет, дело читателя. Но автор провозглашает ее как манифест, и у этого манифеста тоже найдутся свои приверженцы. Она смешивает понятия альтруизма и эгоизма, тасует их как колоду карт.
  Это потрясающая игра слов – современная софистика, благодаря которой Айн Ренд блестяще удается доказать человеку, не имеющему стального внутреннего стержня, свою правоту. На самом деле, это ужасно, что доказать можно все, что угодно. Главное, употреблять грамотные слова и контексты.

  День 17. дочитала Источник. Концовка упадническая и высокопарная. Какая-то сплошная софистика о том, что эгоизм – это настоящий альтруизм, а альтруизм – это самая страшная форма эгоизма. А потом вообще оказывается, что все сводится к советской власти. Я разочарована.
  Последний монолог Рорка просто какая-то насмешка над читателем, которому всю книгу внушают, что Рорк велик и самодостаточен и никогда не будет подробно объяснять свои взгляды, кому попало. Его же монолог продолжается около 5 страниц. Так не бывает. Как человек с литературным образованием говорю, что это предательство по отношению к своему персонажу – заставить его говорить то, что он в силу своей логики никогда бы не сказал, но что – выгодно тебе и для подчеркивания морали произведения.
  К сожалению, общественная позиция автора прошла мимо меня, и я не знала о ее антикоммунистических настроях. Но в последних главах идут такие откровенные нападки на коллективизм, что можно даже не читать ее биографии, чтобы догадаться о ее жизни. И так уже даже ее мысль об одиноком гении уходит на второй план, она просто плюется ядом, и это немного портит впечатление от действительно умной и сильной книги.

  9

  223