Рецензия на книгу

• 

  lapl4rt2 октября 2016 г.

  17 век. Церковь решила, что в Европе она уже обладает достаточным влиянием, в недавно открытой Америке жалкие остатки коренного населения активно обрабатывается миссионерами, пора идти дальше, на Восток. Япония - как раз та страна, которая веками жила и не знала, что все ее население будет гореть в аду, потому как светлый лик Христа ему неведом. Но счас мы все исправим: понашлем своих проповедников, миссионеров - они быстренько вам, убогим японцам, расскажут о Том, Кто над всеми нами, покрестим, понастроим храмов - и всем будет счастье, - так решила христианская верхушка. Сказано - сделано: и вот уже корабли, напичканные божьими книгами и божьими людьми, рассекают волны морей и океанов. Кто не сгинул в пучине и не сгнил от малярии, а ступил в Страну Восходящего Солнца, начали энергично проповедовать самую истинную Истину (нам ли не знать, что есть Истина? - мы ведь просвещенные европейцы!), добиваясь полного доминирования не только в вопросах религии и морали, но и в политике и экономике. И если до поры до времени Император и самураи на местах снисходительно смотрели на суету южных варваров, то вскоре им это надоело, контроль над ситуацией они терять не хотели, и решили вопрос по-македонски: разрубили гордиев узел, то бишь закрыли страну от внешнего мира и выгнали/казнили всех христиан. Долго не могли оправиться Испания, Голландия, Португалия, долго еще тайком, контрабандой, переправляли своих миссионеров в закрытую страну в надежде спасти японские души. Не учла христианская церковь различий между западным и восточным менталитетами, японцы берут идеи христианства, перерабатывают их и получают новые идеи, мало связанные с христианством, но понятные им. Чтобы понять, что Япония не примет христианство в том виде, в каком его насаждает Церковь, падре Родригес окажется причастным к отправлению в рай не одной японской души. Ему, священнику, пришлось убедиться, что его Бог молчит, когда невинные люди умирают в мучениях, было время, когда он уверился, что Бога нет, и вся его жизнь, его служение - абсурд. Он понял, что милосердие - довольно сложная вещь, и на то, чтобы простить Иуду, требуется немало душевных сил, и что не так-то просто поступить по заповедям, когда на кону - твоя жизнь, или жизнь других. "Я верю в Бога, но мой Бог - вовсе не тот, кого славят с амвонов."

  5

  64