Рецензия на книгу

• 

  Contrary_Mary29 сентября 2016 г.

  Ах, какой замечательный сборник рассказов мог бы из этой книги получиться! Про одинокого священника, потерявшего и жену, и церковь, живущего одной только памятью о героическом деде; и про взросление сироты-мулата, ищущего себя, и не находящего, и все больше ожесточающегося; и про старую деву-северянку, которая живет затворницей в старом особняке, а потом вступает в связь с потомком негра; и, пожалуй, про безумного старика, проповедующего по негритянским церквям о неизбывном проклятии черной расы, и про невозмутимую и невинную (несмотря на девятимесячный живот) деву-мать, ищущую по городам и весям своего полумифического жениха... В этих рассказах было бы все, за что мы любим южную готику: и отверженность, и жестокость, и нежность. Да только вот Фолкнер попытался втиснуть все эти истории в упаковку длинного почти-авантюрного романа - и, сказать по правде, не очень-то оно ему удалось, как бы кощунственно это не прозвучало.

  "Свет в августе" - вещь намного более традиционная по форме, чем тот же "Шум и ярость" или "Когда я умирала", в ней есть последовательный сюжет и четко обозначенная "проблематика". Но эта самая традиционная форма как будто только подчеркивает фолкнеровские слабые места - а сильные, наоборот, затемняет. Здесь много длиннот - и, наоборот, много фрагментов, написанных как будто в спешке, где повествование вдруг пускается вскачь, перепрыгивая через головы героев; некоторые персонажи - например, Док Хайнс и его жена - будто бы сваливаются на страницы романа из других произведений и действуют, не очень освоившись на новом месте; да и сам сюжет, со всеми этими потерянными и вновь найденными внуками, кажется каким-то искусственным, придуманным. Много "психологизма" - но и психологизм этот какой-то натужный. Фолкнер прекрасно схватывает характеры, рисует живые и яркие образы, но когда дело доходит до поступков, до стоящей за ними мотивации - в нем что-то стопорится. "Свет в августе" - одна из тех книг, в которых герои все время занимаются какими-то дурацкими вещами, потому что это - о! - психологично. Психологично, например, взять и швырнуть тарелкой об стену, или снять штаны и идти по обочине голышом, растворяясь в единении с природой, или испытать приступ паники в негритянском квартале - то ли из-за того, что примесь негритянской крови в тебе заговорила, то ли потому что тебя начало засасывать в гигантскую вагину дентату (Повсюду, даже внутри у него, бесплотно рокотали утробно-мягкие голоса негритянок. Казалось, и он и все мужское вокруг ввергнуто обратно в непроглядное, жаркое, влажное первородное чрево...) Это все, конечно, очень красиво и одухотворенно звучит - но мы-то понимаем, что настоящие люди так себя обычно не ведут.

  И рядом с этой неестественной театральностью - какими живыми выглядят эти же самые герои в рассказах об их детстве, прошлом, об их привычках и потаенных надеждах! Как будто эти персонажи пришли к писателю сами - а сюжет и все остальное написано "от головы"; как будто он задался целью написать "реалистический роман", составил (именно составил) сюжетный план, впихнул в него толпу уже знакомых геров - и начал искать, чем заполнить пустоты. Отсюда и все эти провисания, и скачки, и пафосные немотивированные поступки, призванные компенсировать недостаток действия.

  Лучше бы, право, без этого. (Или: по мне - лучше бы без этого). Часто слышишь: мол, все эти ваши модернисты и прочие экспрессионисты просто прячут за "манерой" свои огрехи, невладение кистью или пером - так вот, перед нами тот самый случай, когда это отчасти правда. В главном, конечно, неправда: потому что Джо, спускающийся из окна по веревке навстречу судьбе, или Хайтауэр, захваченный и навсегда плененный судьбой давно умершего деда, или Банч, уже влюбленный, но еще этого не сознающий - намного важнее, чем соблюдение каких-то формальных требований. Ну вот именно поэтому лучше б с этими требованиями и не связываться.

  7

  282