Рецензия на книгу
Осень Средневековья
Йохан Хёйзинга
Natuly_ylutaN27 сентября 2016 г.Сквозь тернии ссылок в глубь веков
Мне очень жаль, что я читала эту книгу...
Мне очень жаль, что я читала эту книгу так…
Так быстро, не вдумчиво, не останавливаясь и не пытаясь понять некоторые моменты, которые сложно давались. Это неуважительное и непозволительное отношение к литературе такого рода с моей стороны. Эту книгу необходимо читать в бумаге – медленно, иногда останавливаясь, возвращаясь к любимым моментам. Вместо вдумчивого чтения с остановками и анализом я стремительно проскакала галопом по средневековым Европам. Но несмотря ни на что, я все равно благодарна за это задание, а могла бы вообще не попробовать…
"О времена соблазнов, горьких слез,
Век зависти, гордыни и мученья,
О времена тоски, ушедших грез,
Век, чьим недугам нету излеченья,
О времена конца, ожесточенья,
Век, в коем страх и зависть мы познали,
О времена к бесчестному влеченья,
Век нашу жизнь снедающей печали"Мрачняк. Девять опрашиваемых из моих знакомых из десяти произносят одну из вариаций этого слова, когда я спросила их о том, что они думают о эпохе Средневековья. (десятый просто странно посмотрел и сказал – ведьм жгли). Страшная и яркая эпоха. Яркая в своем великолепии игры, выдержанности стиля. Влияние религии на все сферы жизни людей, в том числе и искусство. Добродетельное, религиозное воспевание веры - лишь это являлось настоящим искусством, лишь портреты и жизнеописания монарших особ и духовенства достойны кисти художника. Возвышенные легенды о Камелоте, наследие античности из мифов и героев – доблестные рыцари, защищающие честь прекрасной дамы, лики святых – вот что одухотворяет и наполняет ту эпоху. Это поразительным образом контрастирует с уродливым строением религиозных догм с продажами индульгенций, костей, ногтей, пальцев, сосцов святых. Современному человеку трудно поддается пониманию как все это можно совмещать – прекрасные лики Девы Марии с полотен Ван Эйка и практически фетишизм духовных лиц за право обладания святыми частицами. Страстные вдохновенные проповедческие речи, способные вызвать эйфорию, душевный экстаз, священный ужас, строжайшее слежение за еретическими, раскольными мыслями, кровавое очищение чистоты религиозной мысли и терпение к святотатствам, осквернению храмов. Время контрастов, время познаний и перемен, воистину – время пессимистов, живущих не ради лучшего, но из страха перед будущим.
Хейзинга поднимает в своем труде бесценные высказывания о христианской вере, которая блюдет благочестие не ради себя, но за награду в ином мире.
"Это злой мир. Повсюду вздымается пламя ненависти и насилия, повсюду правит несправедливость; черные крыла Сатаны покрывают тьмою всю землю. Люди ждут, что вот-вот придет конец света. Но обращения и раскаяния не происходит; Церковь борется, проповедники и поэты сетуют и предостерегают напрасно"Настоящая, истинная, великолепная в своем стиле эпоха пессимистов. На фоне всего этого невообразимым кажутся кричащие из уст верховных духовных лиц и монархов высказывания о равенстве.
«Omnes namque homines natura æquales sumus» [«Ибо все мы, человеки, по естеству своему равны»] Григорий ВеликийСмешно? Вовсе нет. Хейзинга объясняет, что скрывается за этой фразой вовсе не равенство народов и сословий в понимаемом нами смысле. Раз лучшая жизнь и страх был обращен лишь на иную жизнь, то и равенство воплощается в единстве любого перед ликом смерти. Опиум для народа, очередной опиум, обличенный, как и все в эту эпоху в натуралистическую форму в виде пляски смерти…
У Йохана Хейзинги столько великолепных, точных высказываний, над которыми хочется думать, размышлять, пытаться понять весь смысл. Конец эпохи средневековья Хейзинга сравнивает с садом, плоды которого настолько созрели, что уже тяжелы, но еще не начали портиться. Переход к ренессансу, завершение эпохи, пределы развития стихотворного, изобразительного искусства, в которых уже видится не только страх божий и добродетельные религиозные мотивы, но и более светские, свободные формы. Воистину, великолепно выражение Хейзинги о первопричине перемен уже идущих перемен:
«Пессимизм стал роскошью и более невозможен».Хейзинга немного описывает быт и уклад жизни сословий, ремесла, экономику, политику. Он старается сквозь призму отпечатков истории (пасторали, поэмы, картины, письма) увидеть мировоззрение людей заката средневековья. Заглянуть в головы и души людям сквозь семь веков назад, пусть через мутное зеркало истории, и увидеть живую динамичную картинку. Искусство и культура веков пессимистов, живущих под тяжестью страха божьего. Крестовые походы, рыцарские турниры, куртуазность и манерность, церемониалы и ритуалы предстают перед нами во всем блеске. Игры взрослых людей, игры в честь и отвагу, любовь и веру. Количество правил, этикетов и церемоний на квадратный метр жизни человека действительно ли нас удивляет и поражает? Неужели манерность и желание быть похожими на прекрасных дам и отважных рыцарей Камелота так нелепы и непонятны нам? А в какие игры играем мы с вами? Долгую прогулку? Корпоративный стиль, этикет общения по сети, нормы общения дома, на работе, с друзьями. Везде свой церемониал и язык, и этикет. Ну что ж, автор очень живо, с азартом описал все эти игры в пастушек, турниры, ордена, походы, кодексы чести, игры в жизнь... А можно ли то, что всерьез называть игрой?..
Господи, да неужели ничего не изменилось? Духовность напополам с язычеством. Грехи и благочестие, вера и суеверие, кодексы чести/нормы поведения/уголовный и гражданский кодекс и отсутствие моральных норм, и использование религиозных догм, норм морали, законов для своих нужд. Все изменилось, но люди, обыкновенные люди, живущие в междувременье – талантливые и нет, живущие по моральным законам и законам чести, живущие яркую и сложную жизнь, но такие же люди, мечтающие о счастье, пусть не здесь, а в ином мире.
Читая книгу Хейзинги понимаешь, что добиться большего динамизма и даже азарта в повествовании, при условии такой хронологичности и доказательности практически каждой фразы, пожалуй, было бы трудно. Возможно, берясь за книгу, не совсем понимаешь и не совсем подготовлен к такому глубокому культурологическому исследованию, и ждешь описания исторических событий. А подробности быта и жизнеустройства отодвинуты на второй план и находятся за описанием духовной и культурной жизни, того, что вдохновляло и будоражило умы и души людей. Сколько необходимо было бы найти, отобрать, проанализировать информации, чтобы получить такой концентрат интереснейших фактов о том периоде. Хочется сказать огромное человеческое спасибо не за средневековые обычные сказки, а за достоверные, подкрепленные историческими документами, пусть подверженные искажению субъективных взглядов первоисточников, но возможно наиболее достоверные из всего иного.7214