Рецензия на книгу

• 

  essere21 сентября 2016 г.

  – И никакого волшебства, – смеется она.
  – Никакого, – говоришь ты. – Но без волшебства поди найди потайную дверь, а потом догадайся, как она открывается.
  

  Эта книга мелькала, как минимум, в трех обзорах новинок этого года и везде получила если не лестные, то неплохие рекомендации. Короткий певучий пролог «Раз:очарование» с мотивом "Подгадить этим избранным – многие ли отказали бы себе в этом удовольствии?" действительно пробуждал интерес.

  Увы, большая часть вариаций на сказочные темы была ну совсем ни о чем. Почему? Вот возьмем «Диких лебедей». У Андерсена, кстати, они были дюжиной - Эльза и ее одиннадцать братьев, у Каннингема прибавился двенадцатый брат, дюжина стала чертовой, ну да не в этом суть.

  Просто мне всегда нравился этот момент в оригинале:
  когда десять братьев снова стали принцами,
  когда принцессу, которая сплела рубашки из крапивы, в последний момент не сожгли на костре за колдовство
  когда одиннадцатый брат остался с нервным лебединым крылом вместо человеческой руки.

  И эта болезненная незавершенность в финале выступает как божественный изъян - он напоминает о настоящей цене магии. Отрубленные пятки сестер Золушки; принц, насилующий Спящую красавицу - это все о том, что сказки и так достаточно темные.

  Поселить сказочных героев в обычные квартиры, одеть в модные бренды и сделать их жизнь ужасающе серой, унылой и маргинальной, а самих персонажей лишить даже намека на харизму и юмор - это совсем не поиграть со сказкой, и не рассказать, что «а может, все было совсем наоборот». Причем удачные примеры упражнений на тему легко вспомнить: навскидку «Книга потерянных вещей» Коннолли, «Дева и веретено» Геймана.
  А тут почти весь сборник оставил у меня ощущение, что Каннингем как всё в грязи извалял - и сказки, и читателя.

  В итоге понравились считанные рассказы. «Стойкий, оловянный» и «Долго/счастливо» - по ощущениям очень похожие истории, если честно, хоть вторая и хвалебный гимн браку по расчету. Но когда люди, целую вечность прожившие в браке, думают про свою вторую половину - я все-таки без него/не могу - это трогает. «Чудовища» - за тот момент в конце, когда девушка, просившая отца привезти только розу, пятится назад.
  И по-настоящему полюбился «Маленький человечек». Что, если Румпельштильцхен просто хотел стать отцом и не лелеял мерзких кровожадных замыслов? Очень в духе Геймана.

  Иллюстрации потрясающей красоты, а все остальное скучное до безобразия, ну обидно же.
  

  2

  39