Рецензия на книгу

• 

  AnnyKaramel17 сентября 2016 г.

  Ах, Владимир Владимирович, что же вы творите со своим доверчивым, нежным читателем? За какие же такие грехи подвергаете его столь изощренно-сладким пыткам? И каждый раз, закрывая книгу Набокова, я задаю эти, ставшие уже риторическими, вопросы.
  Слова. Такие ажурные, лёгкие, искрящиеся светом и солнцем, переливающиеся брызгами росы на сочно-зелёных летних листьях, мелодично звенящие музыкой ветра в глянцевой лазури неба и сладко тающие на языке. Их бы пить и пить, блаженствуя и нежась, если бы не яд, заключенный в самой их сочной сердцевине. Раскусишь оболочку - и сочится наружу всё самое тёмное и смутное, что можно отыскать в человеческой душе, в своем бесчестии и подлости доходящее до одержимости и безумия. Здесь и скользкое предательство, и вялая ложь, и колючая измена, и алчная, душная любовь, желающая лишь одного - обладать всецело и безраздельно, и издерганные порывы совершить нечто, выходящее за рамки морали.
  Темно, склизко и душно было мне наблюдать за Мартой и Францем. Стыдливо-неловко - за Драйером, шумным солнечным ветром врывавшимся в повествование. Ведь я-то знаю, знаю, какие тени мечутся у него за спиной, а он, этот делец-простофиля, и не догадывается, и не подозревает даже. Ишь, нацепил себе на нос розовые очки и радуется. Сказать бы, намекнуть хотя бы, но как? Я здесь, по эту сторону страниц, он - там. Да и надо ли ему это? Нет, нет, конечно нет. Усмехнётся, отмахнётся и вернётся в свой солнечный, лёгкий, безмятежный мирок.
  Для всех тут жизнь - игра. Для Драйера - лёгкая и безмятежная, как для познающего мир ребёнка, умеющего наделить каждую обыденную вещь, каждое обыденное событие новым смыслом. Для Франца - то увертливая и напряженная, как игра в слепого кота, когда надо вовремя увернуться от расставленных рук товарища с завязанными глазами, то податливая и покорная, словно игра в фанты, когда ведущий вытянул из мешка твой фант и уж, хочешь не хочешь, а придётся выполнять назначенное задание. Для Марты же - словно игра в покер, расчётливая и нацеленная на выигрыш. Но, как и любой самоуверенный игрок-дилетант, она допускает грубейшую ошибку, полагая, что сухое знание правил, а порой и беззастенчивая их замена на свои собственные, позволит ей разыграть партию в свою пользу.
  Но жизнь - дама капризная. Она привыкла играть по своим и только по своим правилам, вынуждая играющего с ней ставить по-крупному, на всё...
  И вот морской ветер перемешивает колоду, рушится крепкое здание мечты, на проверку оказавшееся лишь хлипким карточным домиком. Партия окончена. Выигрыш оборачивается проигрышем, проигрыш - выигрышем. Зловеще хохочет жизнь - никому ещё не удалось её обыграть, в очередной раз каждому воздалось по делам его. Медленно гаснет, чернеет полыхавшее закатом небо, смолкают голоса купальщиков, пустеет пляж. И у самой кромки, там, где встречается с неприступной сухостью берега озорная влажность пенистой волны, тонут в песке три промокшие, измятые, оставленные после игры карты - король, дама, валет...

  4

  69