Рецензия на книгу

• 

  hatalikov14 сентября 2016 г.

  Маяк и материнство

  Когда дело касается детей, родителями руководят лишь инстинкт и надежда. И ещё страх. Все законы и правила тут же забываются.
  

  Случается так, что ты думаешь про какую-нибудь книгу: «Наверняка это типичный якобы любовный роман, претендующий на семейную сагу». Но всё равно питаешь надежды на то, что он оправдает себя. А потом, спустя какое-то время, ты дочитываешь последнюю страницу и внезапно испытываешь настоящие мурашки, а в душу заползает светлая, невыразимая печаль, будто мёд смешали с дёгтем – а получился какой-то новый, особенный вкус. И хочется немного помолчать, побыть наедине с собой, чтобы переварить эти ощущения. Именно тогда ты понимаешь, что предвзятое отношение к современным «якобы любовным романам, претендующим на семейные саги» - только выдумка, порождённая стереотипами. Есть такие романы, которые всё равно ковыряют твою душу, как бы ты ни отпирался, как бы ни называл их преимущественно женскими, и которые дают тебе понять, что над хорошей мелодрамой нельзя смеяться. Хорошая мелодрама затрагивает нечто более глубокое, чем можно догадываться.

  
  — Трудно дышать не так, как она, правда? — спросил он, глядя на малышку.
  — Ты о чем?
  — Как будто действуют какие-то чары. Когда она засыпает, я невольно начинаю дышать в том же ритме. Точно так же, как бросаю все дела, чтобы вовремя зажечь маяк. — И добавил, будто рассуждая вслух: — Меня это даже пугает.
  Изабель улыбнулась:
  — Это просто любовь, Том. А любви бояться не нужно.
  

  Удивительно, как много вложила писательница в свой дебют и как тонко описала некоторые вещи, чувства и явления. Во-первых, атмосфера. Она очень влияет на историю и дополняет её. Воспоминания о войне, спасительный брак, уединение, боль от младенческой смерти, грохот и сила океана, остров вдали от цивилизации с величественным маяком, внезапное чудо, привязанность матери к ребёнку, несправедливость, предательство, в раз изменившаяся обстановка, долгие мучения уже всех героев… И в финале – прикосновение к настоящей вечности, к полной жизни, в которой было одно непоправимое происшествие, оказавшееся способным изменить вектор целой судьбы.

  
  Парень на небесах дал тебе второй шанс, и я думаю, что ему не так важно, что ты сделал или не сделал раньше. Живи настоящим. Исправь то, что сегодня ещё можно исправить, и оставь остальное в прошлом. Пусть об этом болит голова у ангелов, дьяволов или кого там ещё, кто за это отвечает.
  

  Во-вторых, отображение значимости человеческих поступков. Книга так устроена, что катастрофически мало героев, которых совсем не жаль, и они где-то на пятидесятых ролях. А вот главных членов одного большого конфликта жалеешь не по-детски. Над их решениями и действиями размышляешь всегда двояко: хочется и обвинить, и приласкать. Почему хороший мужчина идёт на поводу у совести, ради справедливости решая разрушить собственную семью? Почему женщина идёт на поводу у своей любви, решая разрушить семью кого-то другого? Господи, как же бесили меня и Том, и Изабель, и Ханна, а во главе стоял несчастный ребёнок, разрываемый взрослыми, но в конце концов хотелось пожелать огромного счастья и Тому, и Изабель, и Ханне, потому что все они – страдальцы с большой буквы, не сразу осознавшие, как важно брать полную ответственность за свои поступки, думать на три шага вперёд, перестать ненавидеть и научиться прощать вопреки отравляющему прошлому. Потому что каждый из персонажей был действительно Героем в собственной войне жертвенности, и то, что они делали со своей жизнью и с жизнями других, можно было изменить одним простым эгоизмом, да, ещё в самом начале! Чтобы каждый был за себя. Однако эгоизм заменила материнская любовь (а также мужская честность), но досталась она героиням не без жутких страданий. О, эта материнская любовь здесь играет немаловажную роль. За время прочтения часто приходила мысль, что «Свет в океане» процентов на шестьдесят с «хвостиком» – энциклопедия по тому, как сильны нежность и преданность женщины к ребёнку. Намного сильнее любви мужчины или самой смерти – но и намного болезненнее, намного страшнее.

  
  — А быть отцом? Каково это? — спросил Блюи.
  — Сам видишь.
  — Нет, я серьезно. Скажи!
  Том задумался.
  — Это нельзя объяснить, Блюи. Ты не поверишь, с какой легкостью ребенок взламывает всю твою оборону и овладевает душой. И для тебя это полная неожиданность.
  

  Также очень понравилось, что одухотворённой и фальшивой сентиментальности тут самый минимум, и всё же она чем-то предательски хороша, так как спасает произведение от излишней трагичности и безысходности. Психологическая мясорубка, через которую проходят здесь все главные герои, поразительно схожа с самой жизнью, с её неизменным законом, что мы сами себе роем могилы и сами себя способны спасти из них. До последнего кажется, что роман завершится предсказуемо и хорошо, однако Стедман отлично справляется с читательскими ожиданиями, разрывая их в клочья, достигая высокого мастерства, когда обычная, даже скорее бытовая история превращается в чертовски красивую и щемящую сагу или даже притчу, о чём лучше всего свидетельствуют последние главы, когда нас не оставляют самостоятельно додумывать, «жили ли они долго и счастливо», а наглядно показывают в нескольких сценах, действительно ли что-то существует после такого типичного окончания любой сказки. И раз мы живём в реальности, то да, существует. После окончания сказки впереди целая жизнь. Жизнь на руинах прошлого.

  
  Тебе надо простить всего один-единственный раз. А ненависть нужно подпитывать постоянно, изо дня в день. Нужно всё время помнить всё плохое, что было сделано.
  

  Что ж, в довершение остаётся сказать, что если «любовные романы, претендующие на семейную сагу» будут такими полноценными, продуманными, чувствительными, описывающими не только сильные переживания предателей и преданных, победителей и проигравших, жертв и спасённых, но также красноречиво отображающими колорит местности, в которой происходит действо, и в конце концов приводящими нас к катарсису, возникающему благодаря силе настоящей любви – то этот жанр ждёт большое будущее.

  
  Мы живем с теми решениями, которые принимаем. Это и есть мужество. Надо уметь отвечать за свои ошибки.

  4

  55