Криппен
Джон Бойн
0
(0)
Рецензия на книгу
Clickosoftsky9 сентября 2016Спойлер на обложке?.. Не думаю!
9 сентября. Проверочная работа. Тема: Роман Джона Бойна «Криппен» как пример ретродетектива в зеркале «Долгой Прогулки».
Вариант 1: Напишите нормальную человеческую рецензию для добропорядочных читателей, пользователей LL, любителей детективов (без оскорбления чувств спойлерофобов), мимокрокодилов и самозваных критиков контента глагне.
Вариант 2: Выполните основное задание сентябрьского тура игры «Долгая Прогулка» (тема 2) с учётом дополнительных условий, любезно предоставленных нашими спонсорами-астрологами: а) форма исповеди; б) троекратное упоминание горгулий в негативной коннотации; в) использование авторского стихотворного фрагмента, включающего критику представителей сильного пола...Чиорд. Разорваться мне, что ли, как той обезьяне из анекдота?.. Эх, была не была, попробую оба варианта (и все три условия) воплотить, авось что-нибудь да прокатит... см. в подкате :)
(подкат)
Вариант 1
Прекрасный ретродетектив! Считаю, что мне просто повезло, причём три раза: с выбором темы в задании (практически сокомандники мне её не только уступили, но даже предложили); с выбором «шорт-листа», в который вошли четыре книги, — и не исключено, что когда-нибудь я прочту и остальные три; с окончательным выбором, который за буриданову меня сделал один из друзей, за что ему отдельное спасибо.
Ценители криминального жанра могут с недоверием отнестись к роману Джона Бойна: виданное ли дело — выносить на обложку имя главного героя, который не только главзлодей (?), но и реально существовавший человек, история которого достаточно известна (ну, не сказать прямо, что притча во языцех, но всё-таки), к тому же любой желающий — или не соблюдающий ТБ чтения детективов — может прочесть о ней в документальных источниках.
Угробил ли этим автор книгу? Отнюдь. И я свидетель.
Произведение Бойна погружает читателя в Belle Époque, а неспешное и стильное начало романа оказывается на самом её излёте, на грани «Титаника», можно сказать. Ассоциация возникает, крепнет и исподволь наполняет предчувствием беды: старт романа совпадает с отплытием в атлантические просторы пассажирского судна «Монтроз»...
Вот тут конкретно мои первые впечатления были слегка подпорчены: давно ли (как, всего только в марте?..) в рамках этой же игры прочитала Корабль дураков , причём безо всякого удовольствия :(
Но Бойн не подвёл и дал К.Э. Портер сто очков вперёд.
Повествование нелинейно, а происходит попеременно по главам то «в настоящее время», которым для «Криппена» является середина 1910 года, то в прошлом той или иной степени отдалённости, причём два потока времени всё набирают ход, словно лайнеры в споре за «Голубую ленту Атлантики»; всё сближаются, как грозящие столкнуться автомобили... Нешуточное волнение, торопливое перелистывание страниц, пренебрежение сном читателям обеспечены.
Заскучать не получится ещё по двум причинам.
Во-первых, автор виртуозно «перекладывает руль», удивляя поворотами сюжета и побуждая сопоставлять детали, ломать голову над всё новыми и новыми загадками, заставляя ахать даже за двадцать, за десять... за пять страниц до финала!
Во-вторых, невзирая на мрачную тему и драматичную историю, в книге находится место и юмору, и тонкой иронии, и сарказму на грани абсурда. Великолепны портреты персонажей — а их, между прочим, в романе (вы не поверите, я посчитала) восемьдесят четыре... правда, двадцать шесть из них «внесценические», то есть непосредственного участия в действии не принимают... что несколько выручает, хехе. Но и главные, и многие второстепенные герои прописаны просто незабываемо. Думаю, что на «Оскар» за лучшую роль второго плана смело может претендовать миссис Антуанетта Дрейк, она же Мисс Бесцеремонность 1910 :) эта дама с пиратской фамилией, берущая на абордаж без разбору людей и ситуации, столь же карикатурна, сколь и жизненно правдива.
— Видите ли, ко мне только что приходила миссис Дрейк…
— Я вам сочувствую.Достойную свиту ей составляют молодая, да ранняя «охотница за скальпами» Виктория, упрямый старый морж капитан Кендалл, миссис«из-грязи-в-князи» Луиза Смитсон, над звериной интуицией которой многим мужчинам стоит призадуматься, холёный альфонс Алек Хит, щебечущая стайка лондонских поклонниц мюзик-холла, поражённая тяжёлой формой снобизма...
Да все хороши.
С удовольствием отмечу прекрасный перевод. Просто прекрасный! Даже «рубить бошки аристократам» (NB: не спойлер!) из уст трудного французского подростка Тома Дюмарке звучит удивительно уместно и органично.
Что, совсем без недостатков прочитанная книга? Ой, нет. В смысле, они есть. И отдельные из них я готова брюзгливо разобрать, например, в комментариях. Или в клубе детективщиков «Клуэдо». Но. Но...
Но детектив — самый условный из условных жанров. Весь он — одна большая игра с читателем. Джону Бойну эта игра удалась блестяще. Ради такого удовольствия можно великодушно чего-нибудь и не заметить ;)Вариант 2 (долгопрогулочный, а то вдруг вы уже забыли)
Сцена представляет собой средневековыйофискабинет с одиноким стрельчатым окошком, через решётку которого падает на каменный пол промозглый утренний свет. Камин с остывшей золой. Тяжёлый письменный стол тёмного дерева. Узкое ложе с небрежно брошенной на него элегантной власяницей. Углы комнаты и потолок теряются во мраке.
Где-то за сценой с леденящим скрипом отворяется железная дверь, а потом с грохотом захлопывается. В комнату стремительно входит брат Михаил. Чувствуется, что он в раздражении.Брат Михаил (недовольно кричит в сторону двери). Следующая!
Входит Кающаяся Прогульщица: плащ до пят, глаза опущены.
Кающаяся Прогульщица. Грешна, святой отец. Примите исповедь и отпустите грехи, ради всего святого... а то играть невмоготу.
Брат Михаил. Вот! Ещё одна! Да сколько ж вас будет-то сегодня?!
К.П. (кротко). О том не ведаю, отче, но ещё несколько сестёр моих... а может, и братьев... до первого дедлайна, то есть до завтрашней полуночи, к тебе придут. Потом ещё несколько — до второго дедлайна, через десять дней, а к концу месяца, ко дню Веры, Надежды, Любви и матери их Софьи и вовсе скопом повалят, как горгульи наглые к Генриетте на грядки. И опять же в полночь жди. А если у кого интернет отвалится али роутер забарахлит — то и после.
Б.М. (осеняет себя крестом). Ведьмы вы натуральные, бесовская сила. Полночь, полночь... Помешались совсем, то книжки вам греховные, то игры богохульные. Прогуливаются они, свят-свят-свят. И флуд-флуд-флуд. Мольер, уж на что вредный писака был, а и тот сказал, вот прямо по вашему адресу:
Все эти ужины, беседы, вечера —
Всё это сатаны лукавая игра.
Там не услышите душеполезной речи:
Всё — шутки, песенки да суетные встречи;
А если попадёт им ближний на зубок,
Так уж отделают и вдоль и поперёк.
И кто степеннее и разумом зрелее,
Тот просто угорит в подобной ассамблее...К.П. (дерзко хмыкает). Вы сказали «зрелЕе», святой отец?
Б.М. (смущён, бормочет). Ну, это, все вопросы к переводчику... А ты чего ржёшь?!Он внезапно свирепеет, потому что грешница, забыв каяться, непочтительно веселится, затыкая себе рот скомканным краем плаща, чтобы звонкий хохот, многократно отразившись от каменных сводов, не перепугал всех летучих мышей в подпотолочье и подслеповатых горгулий на закраинах крыши.
К.П. (успокоившись; деловито). Не ругайтесь, батюшка, мне это до лампады. Скажите лучше, как мне грехи замолить, а то в прошлом месяце согрешила нещадно: слово дала, а задание не выполнила. Уж больно не по сердцу мне пришлось оно, охальники его дали, а я хоть и баба, а всё ж не дура...
Б.М. Да ладно. Seriously?.. Вот сейчас и проверим. Епитимья тебе такая: тут же, немедля, от кассы не отходя, стишок сочини. Лучше самокритичный. Или как получится.Прогульщица, примостившись на углу стола, старательно пишет что-то на кусочке пергамента, периодически пыхтя, морща лоб и теребя собственный нос, отчего тот слегка вытягивается. Исповедник, не в силах совладать с любопытством, заглядывает ей через плечо. Брови его лезут под капюшон.
Б.М. (выхватывает у Прогульщицы листок). Что ж они врут-то без остановки, эти бабы… (Читает.)
Нынче брату Михаилу нет от девушек житья —
Осаждают его келью: «Я сначала!» — «Нет уж, я!»
Очередь на исповедь в три кольца змеится…
Михаил, сочувствую: можно удавиться ><
От бесстыдных откровений
Подгибаются колени,
В жар бросает Михаила,
А они щебечут мило.
Он горгулий предпочёл бы
Уничтожить штуки три…
Поздно, брат! Трудись, как пчёлка!
И налево не смотри!..Брат Михаил, побагровев, рвёт писанину в мелкие клочки.
Б.М. (севшим от злости голосом). Думал тебя простить... на тормозах спустить, пока высший судия не видит... Не будет тебе прощения за такие речи дерзкие! Сей же час отправляйся Бруски читать!!! И пока не прочитаешь — из сентября не выйдешь, грешница окаянная!
Кающаяся Прогульщица вскрикивает, как подстреленная горгулья... (а, нет, это уже четвёртый раз, смотай обратно, нажми на play) ...как раненая птица, и без чувств падает на каменный пол. Из-под её головы медленно, как в кошмаре, начинает растекаться тёмно-красная лужа... а над головой появляется беленькое облачко, как в комиксах, на котором так же медленно проступают слова. Поражённый таким пердимоноклем брат Михаил читает их строка за строкой:
Джентльмены! Эх, ну куда ж вы смотрели,
Лохи, растяпы, глупцы, пустомели?
Бабы горазды выкручивать руки
Вам по всем правилам бабской науки.
Кажется, сами вы ждёте обмана,
Вам их коварство — небесная манна,
Божья роса, откровенье святого,
Только не верьте их лживому слову.
Глазки и лапки, лапки и глазки
Призваны вам доказать, что вы в сказке...
Криппен — сдержать не могу я укора —
Более жертва, чем мёртвая Кора.
Если бы только она им вертела —
Целым осталось бы Корино тело.
Хоули Харви, как же вы слепы!
Сколько таких вас гуляет по свету...
Целы пока. Что же, не обессудьте:
Только у нас с вами — разныесудьисудьбы...Занавес.
68 понравилось929