Рецензия на книгу

• 

  Kellen3 сентября 2016 г.

  Кто крестьянин? Я крестьянин! Сейчас ка-а-ак докажу богачам нечестивым!

  Только ближе к последним 2-3 страницам я начала испытывать некое подобие уважения к Жюльену. Божечки, божечки, хотя бы смерть он встретил достойно. Без лицемерия, без мыслей о том, что ах, как дивно, сколь мужественно направляюсь я к гильотине; ох, что народ благочестивый подумает. Учитывая, что подобным размышлениям посвящена большая часть книги, для господина Сореля это уже подвиг.
  Отправиться бы ему в стан чиновников, тихо-мирно корпящих над бумагами. Чтобы строго мужское окружение, и никаких женщин. Ни-ка-ких. А иначе снова соблазнится какой-нибудь богатой дворянкой, и начнется. "Кто мужик? Я мужик! Кто крестьянин? Я крестьянин! Сейчас как докажу буржуазной выскочке всю правду жизни; к своим ногам уроню, ребеночка настрогаю, ибо неча нас, бедняков, презирать».
  ..Или все же нет? Или я ошиблась? Да-с, господа хорошие. В чиновники парню с грибным именем путь заказан: лицемерие да интриганство мигом бы прокачались до 70 уровня. Только вот непонятно, зачем. Ведь что-что, а лебезить перед вышестоящими Сорель и без того прекрасно умеет. Сам кого угодно научит.
  Еще мечтал Жюльен о работе священником.: Библию чуть ли не наизусть зубрил. Логично предположить, что проповедник из Жюльена тоже абы какой получается. Богатых прихожан он станет ненавидеть за достаток, а бедняков -- тихо презирать: за провинциальность, соответственно. Хотя сам из той же братии.
  Какая служба? Какое «я у мамы славный, стану генералом, и сына научу»? Юноша со столь хрупкой душевной организацией и дня бы не протянул на настоящей войне. Там ведь ранят сердца никак не косыми взглядами да ехидными шуточками по поводу черного фрака, а пулями. Пу-ля-ми. Они тяжелые, смертоносные, и -- что самое страшное -- очень непредсказуемые. На дуэли, по крайней мере, можно видеть, откуда что прилетело, на войне же – гхыр. Спрашивается, как же бедному, ранимому, высокодуховному Жюльену спасаться, вслепую-то? Только зайчиком по окопам прыгать, не иначе.
  А еще – взрывы. Здесь над головой просвистело. Тут чья-то отрубленная рука приземлилась прямо перед носом. И вообще – грязь. Сырость. Холод. Озябнуть же можно! Ах, батюшки, Жюльену пло-о-охо. Жюльен глупеет от холода и концентрации ненависти вокруг. Ровно также, как в тюрьме, бедолага, от мороза глупел (правда, там не было недружелюбно настроенных солдат, норовящих ежеминутно тебя прикончить).
  …Впрочем, все могло бы закончиться иначе. Посмотрит на Сореля презрительно офицер из враждебного стана. Вот именно през-з-зрительно посмотрит. Надменно. С усмешечкой. И-и-и... все. Хана офицеру. К оружию, к оружию! Прибить негодяя, завистника злобного. Из буржуев ненавистных наверняка выбрался. Из буржуев, из буржуев, откуда еще. Почуял за километр плебейское происхождение господина Сореля. Угадал в нем сына плотника. А теперь сидит и высокомерно молнии глазками мечет, гадина. Ухмыляется, понимаешь ли. На тебе пулю в лоб! Охо-хо, офицер, офицер. Была бы у тебя богатая женушка, известная своей добропорядочностью и роскошными одеяниями… Ну, или дочка знатного происхождения… Жюльену, в принципе, без разницы, он парень всеядный.
  Так что же делать бедному Сорелю, единственное умение которого находится у него в штанах? Где найти свое место? У психотерапевта на кушетке, отвечу я. Только там. Мнительность и тщеславие встречаются не так уж и редко, но ДО ТАКОЙ СТЕПЕНИ развитые – это уже клиника, товарищи. Жаль, не существовало в то время врачей упомянутого профиля. Помогли бы знатно.
  …
  Здравствуйте, меня зовут Лина; это моя первая рецензия на Лайвлибе, и я, пожалуй, слегка переборщила с ядом. Ну да что поделать. Редко какой главный персонаж в книге вызывает у меня настолько негативные эмоции. В последний раз так психовала при чтении года три назад.
  Могу еще понять наличие болезненной мнительности и необоримого тщеславия. Хилый паренек вырос в малоимущей семье плотника. Периодически избивался отцом и братьями. Где тут взяться уверенности в себе? Да нигде. Непонятно только, почему решил самоутверждаться именно за счет женщин. Жюльен, ты мужчина, але! Карьера, подвиги, саморазвитие – вроде как ваша прерогатива, не? шепотом Если что -- наличие отличной памяти и механическое переписывание бумаг слабо напоминает профессиональный рост.
  Впрочем, ладно, примирюсь также с этим: альфонсы, пикаперы и иже с ними существовали во все времена, только под разными именами. Ну вот ну хочется парню продвигаться за счет богатых покровителей, вступая в… мням… близкое общение с их родственницами – окей. Чем бы дите не тешилось, лишь бы никого не убило.
  Другое дело, что Жюльен очень даже постарался убить. Аж два раза. А дело было так.
  Отвергнутой замужней женщине подмочил репутацию известным способом. Обращается к ней через пару лет, напиши, мол, досточтимая бывшая любовница, вот этому сеньору (отцу богатенькой леди, с которой нынче зажигаю), насколько я, Жюльен, неотразим. У нас тут, значится, с пресловутой богатенькой леди ребеночек будет. Лаемся на сей счет с ее отцом. Поведай ему в письме, какой я чудесный. Мне до крайности не хватает качественной пиар-компании.
  Жюльену, которого всю книгу расхваливали как чрезвычайно умного и хитрого, аки лис, парня, почему-то в голову не пришло, что отвергнутая любовница может:
  a) люто ненавидеть;
  b)по-прежнему любить, но мучиться от дикой ревности. Со всеми вытекающими, да.
  Но на самом-то деле Жюльен -- не лис. Не умный, и отнюдь не хитрый. Он повозмущался-повозмущался, а женской психологии не учел, и счел нужным попытаться пристрелить негодницу, смиренно молящуюся в церкви на коленях.
  …А еще о подвигах Наполеона мечтал.
  Фух. Ну все. Хватит яда с бедного Сореля. Пора бы задуматься об оценке книги.
  Язык классический, не без изысканности, но безумного восторга он не вызывает, равно как и рассуждения автора. В топ любимых писателей Стендаля вряд ли отправлю.
  Среди героев, которые более менее понравились, могу назвать маркиза. Он, конечно, имеет свои "богатейские" причуды, но дочь-то любил. Постарался уберечь ее от типа, влюбленного в деньги, в положение, в "я покорил вас всех, чертовы буржуи!" -- но никак не в Матильду. Последнюю даже жаль, равно как и госпожу Реналь. Обе дамы слегка экзальтированны (или не слегка), но у Стендаля, по всей видимости, все барышни в книге немного не от мира сего. Падают в обмороки, заливаются слезами, и душу дьяволу готовы продать, когда милый, милый вьюноша Сорель перед лицом общественности суду что-то говорит. Неважно, совершенно неважно, что именно. Просто: ах, какой он чувствительный! какой высокодуховный очаровашка! а-а-ах!
  Однако. Следить за сюжетом было интересно. Несмотря на всю «тяжелость» книги и периодические приступы дикого желания расцарапать Жюльену лицо, меня затянуло.
  Поэтому -- 2 балла, плюс еще половина.

  12

  149