Рецензия на книгу

• 

  Maple8130 августа 2016 г.

  Я бы назвала эту книгу осколком XIX века. Нет, конечно, я смотрела на годы ее опубликования, да и в тексте изредка конкретные даты тоже встречаются. Но сам стиль написания, эта неторопливость, позволяющая следить за жизнью героя в деталях с самого детства, глядя глазами четырехлетнего ребенка на дорогу, воображать себе образы из вот этого комка грязи, который сформировался под влиянием колес и скоро исчезнет, это не бегущий и мятущийся XX век, когда ни у кого не хватило бы времени и терпения читать 4 тома, это неспешный и размеренный XIX. Правда, был момент, который разрушал это привычное неспешное повествование. Но, думаю, именно он и выражал нам характер главного героя. Обычно в книгах события протекают последовательно во времени, переключаясь с героя на героя. И дело даже не в том, что ГГ мог не знать, как протекает жизнь у уехавшей еще девчушкой Грации. Но, скажем, о своих взрослых братьях, когда они были поблизости, когда он жил еще в Германии. Но увлекающийся Кристоф как будто не может удержать в своей голове сразу много вещей, он способен думать лишь о паре вопросов. И мы мыслим также как и герой. Вот только что перед нами был бедный дом, и Кристоф был основным добытчиком денежных средств. Но вот у него появился друг, первый близкий друг, и домик с его проблемами остается за бортом. Кристоф живет от воскресенья до воскресенья, весь наполненный прогулками на природе, и изредка оживающий в момент прихода писем. Я, кстати, была уверена, что автор введет первую любовь, но поспешила, автор хотел раскрыть перед нами картину пока мальчишеской, а после, уже с другим, мужской дружбы. Хотя можно ли так сказать? В его дружбе не было спокойствия и уверенности, размеренности. В ней всегда была вспышка, страсть, огонь. Такую дружбу обязательно должна была разорвать жена, ибо это практически конкуренция ей.
  Герой у автора вышел замечательный, выпуклый, живой. Насколько ярки картины, переживания детства. Но также эффектна и молодость. Вот в начале он преклоняется перед звуком, перед исполнением, перед великими мастерами. Но это время проходит, он вступает в самостоятельную жизнь. А молодость громит пьедесталы. Так делает и он, герой этого периода - великий разрушитель, но он не нигилист, он лишь стремится расчистить себе широкую дорогу, по которой двинется вперед и будет творить, творить с размахом, творить новое. Он не желает вписываться в искусственные рамки, не желает сравнений своих произведений даже с самыми известными музыкантами. Они - не он. Он делает ошибки, но свои и не желает отвечать за чужие. Он слишком критичен к творениям мастеров? Но это не злобная зависть слабого, это дружеский совет равного. Конечно, этого не понимают окружающие, ведь он еще никто, он не сделал себе имени. Он созрел, но только изнутри, а публика еще не подготовлена к его произведениям и его персоне. Публика живет чужими мнениями, ведь у толпы плохой слух к звукам новой мелодии, куда внимательнее они к газетным ораторам. Публика всегда будет бежать по его следам и никогда не догонит. Иногда она будет бросать в него тухлыми яйцами, иногда цветами, но всегда будет его разочаровывать. Ведь он будет расти, и также строго как судил великих мастеров, будет отвергать и свои прошлые творения, зачеркивая их новыми.
  Читая эту книгу, я все время рассчитывала на благополучный исход. Уж не знаю какой, но благополучный. Например, наконец-то найдет ту женщину, которая окружит его теплом и заботой и позволит спокойно творить. И, быть может, у них в доме даже появится вихрастый мальчишка, который будет на цыпочках подходить к роялю и замирать при первых тактах музыки. Но, наверное, это слишком сентиментально, слишком для дамского романа, а жизнь есть жизнь, и у нашего героя тоже она протекала по принципу рояля, светлые полосы чередовались с черными. Автор даже почти убедил меня, что сейчас окунет героя в горнило Первой мировой бойни, что его интернируют, посадят, отправят в окоп и прочее, прочее. Но до этого не дошло, этим нам только грозили. Но рвущееся изнутри страдание гения, его одиночество, непонимание, это было подчас не менее страшно. Только человек с очень сильной волей может стать великим. Одного таланта тут мало. Нужно терпение, чтобы его развивать, нужна несгибаемая сталь, чтобы не поддаться голосу толпы, злобному или заискивающему, ругающему или восхваляющему. И лишь редкие, случайные единицы смогут проникнуть в его душу, отсюда и такая казалось бы странная оторванность от своей семьи, и при этом внезапная и яркая вспышка дружбы с людьми совершенно посторонними. Они чужие по крови, но близки по духу. Впрочем, гению тоже нужно чем-то питаться, ему нужна поддержка, ему нужны живительные соки, которые он часто берет у других и губит их, не замечая этого. Многие соприкоснувшиеся с ним умрут, но отдадут себя ему, чтобы он воплотил свое состояние в музыке, и они сами станут мелодией, уже после смерти вновь вернутся к тому, кого хотели подержать.

  10

  448