Рецензия на книгу
Вопль
Аллен Гинзберг
Anna_Pankevich23 августа 2016 г.4 октября 1957 года пятничный (долгое чтение на уикенд) номер газеты San Francisco Chronicle вышел с заголовком крупным кеглем: «"Вопль" не является непристойным, постановил суд». Так завершилось судебное – и судьбоносное для современной поэзии – разбирательство в отношении издателя Лоуренса Ферлингетти по статье «Торговля порнографией», выпустившего скандальную поэму культового поэта Аллена Гинзберга. Эпитеты «скандальная» и «культовый» – речевые клише, которые здесь, как ни странно, не заменимы.
Поэма воспринималась тогда и, возможно, некоторыми воспринимается и сейчас, спустя 60 лет, как декларация гомосексуализма. По признанию самого Гинзберга, открытого гомосексуала, в молодости, например, влюбленного в Джека Керуака, и убедившего его издать «В дороге», – нет, она – провозглашение открытости, искренности, откровенности, так как поэзия – это «нечто очень личное, исходящее из самой сути человека, из его нутра, дыхания, речи». «Вопль» принято считать каноническим произведением культуры битников («разбитого поколения») и контркультуры в более широком смысле.
Не столько сюжет – наркотики нон-стоп, такой же секс, трипы в психушку, поиски себя, смыслов, любви, гражданской позиции, проявления человеческого, дьявольского, божественного, – сколько сам текст, его новаторская языковая форма, лексика с синтаксисом, и, конечно, события, сопровождавшие выход поэмы, важны для понимания должного развития социально-политических, в том числе литературного, процессов genuine democracy. Непреложность свободы слова и печати, и, соответственно, право на творческое самовыражение, поддерживаемые институционально, актуализируют не курс доллара, волатильность рубля, стоимость барреля нефти, индексацию пенсий, а ценность личности, ценность «Я» без ханжеских ограничителей и духовных скреп. Но красный молох инвектив инакомыслия и нетрадиционности по-прежнему пестует своих чад homo post-soveticus и многих книгофилов среди них.
Меня трогает и не отпускает перевод (в его версии – название «Вой»), сделанный Валерием Нугатовым; также известны переводы «Вопля» Александра Храмцева, Ильи Кормильцева и Дара Жутаева.
«...кто видел сны и расставлял их образы в разрывах Времени и Пространства, кто заманивал ангелов в силки между образами, кто был заодно с первоглаголами, кто совмещал имена и потоки сознания и подпрыгивал в воздухе, ощущая себя Pater Omnipotens Aeterna Deus, воссоздавал ритм и синтаксис скупой человеческой прозы и безмолвно стоял, дрожа от стыда, отрицал существованье души, а затем изливал свою душу, стараясь попасть в такт мыслям, бурлившим в его безмерной лысой голове, безумный бродяга, безвестный битник с ангельскою душой, который надиктовал мне то, что осталось сказать после смерти и се восстал из праха в призрачном саване джаза, в золотистом сиянье оркестра, и нежно выдул муку голой американской души в рыдающем соло на саксе «или или ламма ламма савахфани», потрясшем эфир всех городов абсолютною нотой поэмы жизни, выжатой из их тел, которую слушать и слушать тысячи лет».7831